— Ну, может, самую малость, — Кэли неловко пожала плечами, уведя взгляд на кинжал.
Она чувствовала, как накаляется воздух. Ноа всегда было бесполезно врать. Какой бы виртуозной лгуньей она со временем ни стала, обмануть эмпата, способного препарировать каждую эмоцию, просто невозможно.
Пытаться обвести вокруг пальца человека, который пожертвует всем ради ее спокойного состояния, тем более бесполезно.
— Я никак не могу понять, что он за человек, — тихо проговорила Кэли и посмотрела на Двэйна. В этот момент он захлопнул дневник и уставился вдаль, а витки тумана на его ладони потемнели. Интересно, что за день ему попался? — Не могу определиться, чем от него пахнет.
— От каждого из нас несет грязью и пеплом, — хохотнула Ноа и вновь захрустела упаковкой, довольная, что ей все же начали говорить правду.
— Нет, не такой запах, — Кэли нахмурилась, вновь ловя себя на желании скоситься на его руки. Усилием она отвлеклась на потемневшее тучами небо и продолжила, перейдя на шепот: — Тот, о котором говорила мама.
— С каких пор тебя это интересует? — насторожилась Ноа, так и не донеся лакомство до рта.
Кэли перевела на нее выразительный взгляд и скривила губы в усмешке.
— С тех самых, как решила возложить на него миссию по спасению мира? — риторически спросила она, не удержав язвительного тона. — Не считаешь, что перед тем, как сделать из него монстра, нужно понять, на что этот монстр потом окажется способен?
Ноа задержалась на мгновение, следом все же опустив снек в рот. Она медленно жевала, пристально смотря Кэли в глаза. Ища подвох на дне ее зрачков.
— И чем от него пахнет? — вновь заговорила она через минуту напряженного молчания.
— Обычно я чувствую такую смесь, что не могу выделить ни одного конкретного тона, но иногда… — Кэли отложила наждак и потерла большим пальцем остальные, словно запах, о котором она говорила, течет по воздуху и его можно интерпретировать, просто пощупав. — Знаешь такое четкое ощущение безопасности? Когда ты оказываешься в убежище, в котором тебе ничего не страшно. Ты вдыхаешь запах, прикрываешь глаза и понимаешь, что все будет хорошо. Я всегда думала, что он копия своего отца, но иногда он до ужаса напоминает моего.
Это чувствовалось редко. В моменты, когда Двэйн забывал, что ему жизненно необходимо быть придурком. Когда погружался в себя, смотрел куда-то за горизонт и размышлял о чем-то, без сомнения, глобальном и трагичном. Когда разговаривал с Гленис.
Особенно когда разговаривал с Гленис.
Чем больше они проводили времени рядом, тем реже Кэли видела в его глазах отца. Иногда ужасающий образ возвращался. В некоторые минуты, когда, возможно, она перегибала палку, призрак ее кошмара пропитывал синюю радужку холодным ядом. Но…
Впечатление перебивалось, когда Двэйн переставал прятаться за сотканной изо льда защитной броней. Когда им удавалось на краткое время задвинуть личное, уделив внимание важному, он становился кем-то совершенно незнакомым.
А когда ей необходимо было почувствовать тепло его кожи под кончиками пальцев…
— От него пахнет безопасностью и тишиной, — отрывистым шепотом закончила она, прикрыв глаза.
— О, нет-нет, даже не думай об этом, — тут же запаниковала Ноа, отбросив пачку, и, пересев на колени, подползла вплотную. Она вытянула кинжал из ее рук и, положив его рядом, надавила на подбородок. — Посмотри на меня.
Кэли подняла голову, поддавшись импульсу и требовательному тону, и Ноа, сбросив перчатки, обхватила ее лицо ладонями.
— Не переживай, все под контролем, — мягко улыбнулась она, но та не среагировала, продолжая копаться в ее эмоциях.
Кэли почувствовала привычное замедление течения мыслей и позволила пробраться глубже, зная, что Ноа все равно не ощутит всей глобальности катастрофы. Прошлым вечером она полностью опустошила ее эмоциональный фон, и любые переживания, которые накатывали при обсуждении темы, слишком быстро притуплялись, почти сразу угасая.
Если бы не причина, из-за которой в последние недели Кэли чрезвычайно часто принуждала Ноа превращать ее в почти-зомби, этот процесс не казался бы настолько отчаянным решением. Они делали это и раньше, когда эмоции зашкаливали, но с такой регулярной периодичностью — никогда.
Это не походило на очищение, которое ослабляло амока. Кэли слишком нужны были ее способности, чтобы обеспечить людям безопасность, и в большинстве случаев, если речь не шла о боевой ситуации, они с Ноа предпочитали воздействовать на носителя, отрубая то, что позволяло злу слишком сильно влиять. Она просто забирала те переживания, которые они считали опасными, и выставляла блоки, на некоторое время не позволяющие погрязнуть в ярости. Этого хватало, чтобы поддерживать условную стабильность и не тонуть в том состоянии, которое стало обыденным в последние месяцы содержания в Склепе.