Едва заметно кивнув, он шагнул назад и только тогда заметил, что тяжело дышал, нарушив личное пространство Арман.
— Тик-так, — вклинился в их диалог Кей, успевший сбросить облик животного и усесться на ближайшую к ним ветку дерева. — Я понимаю, что вы соскучились по этим вашим скандалам, от которых стены дрожали, но у нас тут, если вы вдруг не заметили, конец света.
— Рад, что хоть ты так и остался идиотом, — хмыкнул Лекс с легким оттенком мрачного веселья.
Кей спрыгнул на землю и широко улыбнулся, практически напомнив прошлого себя. Правда, улыбка смахивала на оскал, а единственный карий глаз смотрел равнодушно.
— Я тоже скучал. И предпочел бы поностальгировать о прошлом где-то, где не так темно и не нужно постоянно оглядываться, боясь получить нож в спину.
Не сказав больше ни слова, он зашагал вперед, Арман направилась вслед за ним, и, замешкавшись на несколько секунд, Лекс возобновил движение, еще раз проверив нож в рукаве и мелкие лезвия, вшитые в подол куртки. На всякий случай.
Стоило им преодолеть еще с десяток ярдов, как Кей остановился, и Арман, пройдя чуть дальше, тоже замерла между двумя толстыми деревьями, возвышающимися вершинами настолько высоко, что, казалось, кронами могут поцарапать небосвод. Держащаяся позади Ноа обошла остальных и, приблизившись к друзьям, сняла с правого запястья длинную, доходящую до локтя перчатку. Арман взмахнула палочкой, и воздух пошел рябью, обнажив барьер, за которым открылось светлое пространство.
Лекс нахмурился, когда простенькая барьерная магия, известная каждому ребенку, трансформировалась. Его полотно, напоминающее покрытое водой стекло, пересекло множество золотистых нитей, обнявших полукруг пространства перед ними на манер прутьев решетки. Арман отошла, и сменившая ее Ноа, прислонив ладонь к преграде, опустила веки и зашептала что-то себе под нос.
— Она волшебница? — настороженно спросил Лекс.
— Ты видишь палочку? — усмехнулся отступивший к нему Кей.
Лекс пригляделся внимательнее, пытаясь определить, что делает Ноа, но он впервые в жизни сталкивался с подобным. Ходили легенды, что когда-то очень давно — века назад — волшебники легко колдовали без использования волшебных палочек, однако эти истории были настолько древними и неправдоподобными, что верили в них только самые наивные идиоты. Палочка, которую вначале обучения ребенок должен выстругать, становилась неотъемлемой частью колдовства. В семь лет она превращалась в продолжение ладони — буквально в третью конечность
Трогать чужое оружие голыми руками строго запрещено, и Лекс не прикончил Арман только потому, что ее костлявые пальцы обтягивали плотные перчатки, похожие на те, которые носила ее подруга. Но то, что его собственность лежит в раскачивающейся за ее спиной сумке, все равно бесил почти так же сильно, как и она сама.
Лексу привычно поддаваться ярости, привнесенной в его жизнь вместе с зовом амока, но то, что циркулировало по его венам сейчас, не походило на симптом проклятья. На языке горчил тот же яд, которым он плевался в ее сторону при любом удобном случае три года назад.
Золотые нити замерцали, осветив все в ближайшем радиусе, а следом развеялись. Арман благодарно кивнула Ноа и преодолела преграду.
— Не расслабляйся, — тихо шепнул Лекс Майлзу, и тот кивнул.
Преодолев барьер, скрывающий вид на опушку, освещенную расположенными по периметру кострами, Лекс оглянулся, дожидаясь, пока за его спиной девушки возобновят мерцающее дополнение барьера, истинное назначение которого понять не мог. Но было что-то в этих нитях не то. Его инстинкты опять намекали, что лучше не приближаться к вновь замерцавшей границе, ставшей незримой через мгновение.
Не сказав ни слова, троица хозяев пошла дальше, и остальные двинулись за ними, рассматривая лагерь.
Вокруг костров по краям поляны сидели люди — в основном в одиночестве или в парах. В центре у крупного огня расположились четверо рослых мужчин, громко травящих шутки под мерный треск дров. Заметив чужаков, мужчины замолчали, но, когда Арман им мягко улыбнулась, вернулись к прерванному разговору.
— Охренеть, да? — шепнул Майлз.
Он ускорил шаг и поравнялся с Арман, натягивая на лицо добродушие. Лекс покачал головой на то, что друг все же потерял часть бдительности, встретившись с прошлым.
— Пожалуйста, дай ей шанс, — взмолилась догнавшая его Гленис, и он молча кивнул.
— Что это за место? — спросил Майлз, и Лекс прислушался.