Утром Кэли чувствовала себя нормально, но все начиналось по новой каждый день. К вечеру ее накрывал страх от темноты ауры находящегося рядом меченого, который тут же сменялся защитной агрессией и требованиями попытаться его уничтожить.
Еще никогда Кэли не чувствовала себя настолько взрывоопасной.
— Ты все еще наказываешь Кея? — заговорила она, вновь беря в руки точильный камень, когда Ноа все же отпустила ее из кокона своих объятий. Та ничего не ответила, насупившись. — Он не виноват в том, что мы с Двэйном цепляемся друг к другу. Мы всегда это делали.
— Раньше тебя это не обижало, — грубо рявкнула Ноа, скользнув взглядом в сторону обсуждаемого человека. — Может, прикончим его?
— Кого прикончим-то, Кея? — сыронизировала Кэли, но Ноа не обратила внимания на насмешливый тон, инстинктивно опустив ладонь на один из своих ножей. — Да что он тебе покоя не дает?
— Мне не нравится, как он к тебе относится, — процедила та, поглаживая посеребренную рукоять лезвия.
— Будто я не сделала ничего такого, чтобы вызвать к себе такое отношение, — скептически пробормотала Кэли, вновь начиная точить кинжал.
Против воли вернулась часть противоестественной обиды. Перед глазами вновь воскресло всколыхнувшее синеву в глазах торжество и провокация в демонстрации кольца.
Кэли не обратила бы на это внимания. Приняла бы, если бы Двэйн был честен. Но попытка задеть отчетливо читалась на его лице.
А Кэли-то надеялась, что они пришли к какому-то компромиссу. Однако глупо было рассчитывать, что один из них рано или поздно не вернется к этой теме. Слишком много между ними встало противоречий, которые невозможно искоренить, просто заключив перемирие. Кэли совершила достаточно неправильных поступков и сказала чрезвычайно много разрушающих любые отношения слов для того, чтобы Двэйн мог просто об этом забыть.
Она отнеслась бы к этому нормально. С пониманием. Может, даже ответила бы тем же.
Если бы это произошло раньше.
Произошло еще до того, как она убедила себя по-настоящему попробовать ради общего блага. Кэли даже попыталась быть милой. Она паршиво с этим справлялась и двигалась вслепую, часто огрызаясь и придираясь, но и такой небольшой шажок навстречу стоил немалых усилий. В ее видении мира подобное приравнивалось к прыжку с парашютом для человека, который панически боится высоты.
Наверное, только поэтому вид кольца стал настолько неприятным. Она слишком редко ради кого-то переступала через себя, и впервые тот, кому удалось добиться подобного расположения, хлестнул ее по лицу свидетельством того, что сделала она это совершенно напрасно.
Неоцененный жест перемирия — вполне закономерная реакция. А вот то, что ее это зацепило, стало неожиданностью.
— Смирись с тем, что обычно я не нравлюсь людям, — пожала Кэли плечами. — В общем-то, я не особо стараюсь изменить эту аксиому.
— Он проблема, — упрямо пробурчала Ноа.
— Мы любим проблемы, — ответила Кэли и, проведя наждаком по лезвию слишком сильно, поморщилась от раздражающего визга стали.
— Мы их решаем, — возразила Ноа.
— Посмотри на него, — не глядя, Кэли дернула головой в сторону Двэйна. — У него огромный потенциал. Он пользуется двумя палочками так же, как и Маркус. Если он сможет управляться с туманом так же феерично, но при этом будет себя контролировать…
— Он кретин, — прервала ее та.
— Психопатка с неконтролируемой агрессией, социопат без тормозов и мясник без капли сострадания… — с ухмылкой проговорила Кэли, вскинув брови. — Мне продолжать?
— Не называй меня мясником, — вновь насупившись, Ноа скрестила руки на груди и поджала губы, уставившись на свои колени.
— Звучит же, — мягко сказала Кэли и, качнувшись, легко толкнула ее плечом. — Просто доверься мне. Однажды либо он спасет мир, либо ты скажешь: «Я же говорила».
— Если я еще смогу к тому моменту разговаривать, — сухо пробормотала Ноа.
— Побольше оптимизма, — Кэли посмотрела на нее, ласково улыбнувшись. — Все будет хорошо.
— Мне не нравится, что ему удалось тебя задеть, — заупрямилась Ноа, когда их взгляды пересеклись. — Ты начинаешь ему симпатизировать.
— Не в том смысле, — напомнила Кэли.
Раздался тяжелый вздох, и Ноа вновь уставилась на Двэйна, поглаживая рукоять ножа на левом бедре.
— Может, это и хуже всего, — едва слышно пробубнила она.
Кэли не стала говорить о том, что все под контролем и больше таких ошибок она себе не позволит. Она успела ненадолго абстрагироваться от связывающего их прошлого, но ей отлично напомнили о том, что делать этого не следует.
Кэли умела оставаться непредвзятой и жертвовать личным ради долга, но также отточено она умела запоминать провалы.