— А как же восемьдесят пять твоих соседей? — едко фыркнула Кэли. — Очень сложно заскучать, постоянно слушая ваши споры.
— Ты должна быть благодарна за то, что я не позволяю им трещать постоянно, — перейдя на злобный тон, рявкнуло существо, напомнив о своей черной природе. — Если бы не я, ты давно сошла бы с ума. Эти твари разорвали бы твое сознание на куски, борясь за лидерство.
— Ты точно такая же тварь, — ядовито прошипела Кэли.
— Ошибаешься, — та приблизилась, практически столкнувшись с ней нос к носу. — В отличие от них я разумна и последовательна. Мой уровень гораздо выше, а цели не настолько безумны, как у остальных. Я не примитивная толпа, которая хочет разодрать планету в клочья. Ты стала забываться и много себе позволять. Ты не так сильна, как считаешь.
— И тем не менее я все еще здесь, — Кэли сузила глаза, прикладывая множество усилий, чтобы ни одним дрогнувшим мускулом не выдать страха.
— Только потому, что я позволяю, — парировала та, обнажив заостренные клыки в жестокой улыбке. — Я тебе не враг и только поэтому хочу, чтобы ты прозрела и сама поняла, насколько хорошо мы сочетаемся. Мы с тобой поставим мир на колени, и однажды ты захочешь этого. Ради твоего признания моей правоты я готова ждать столько, сколько потребуется. Осталось ждать недолго.
Она отпрянула и самодовольно ухмыльнулась.
— Тебе придется ждать гораздо дольше, чем ты думаешь…
— Посмотрим, — уверенно перебила ее сущность. — Можешь убеждать себя сколько угодно. Можешь считать меня врагом, если тебе так удобнее.
— Ты всегда твердишь о том, что ты мне не враг, — зло произнесла Кэли, и та кивнула. — Но пытаешься меня сломать и ничего не рассказываешь. Не очень похоже на попытку подружиться.
— Если бы я попыталась, ты бы уже давно сломалась. И я никогда тебе не вру и всегда отвечаю, когда ты задаешь правильные вопросы, — поучительно поправила лже-Кэли, отставив указательный палец. — Это гораздо больше, чем я в принципе могла бы тебе дать.
— Ладно, — решила пойти ва-банк Кэли. — Почему Двэйн?
Девушка весело хихикнула и, обойдя ее, встала за ее спиной. Обняв сзади, она положила подбородок ей на плечо, обжигая шею зябким дыханием.
— Тебе тоже не дает покоя этот занятный мальчик. Признайся, ты всегда видела в нем что-то исключительное. Не окажись он сыном кровожадного маньяка-извращенца, ты уже тогда сделала бы все, чтобы узнать его лучше. Тебя всегда привлекали люди, которые так сладко злятся, — искушающе прошептала сущность ей на ухо. — Ты всегда была той, кто лучше и сильнее других. Все они оказались слабее тебя, глупее тебя, они никогда не смогли бы встать с тобой на одну ступень. Со мной точно так же. Мы слишком давно не встречали того, кто представляет хоть какой-то интерес. Все слабы, банальны и скучны. После Маркуса мы не видели ни одну по-настоящему яркую личность.
— Ты никогда не позволяла Маркусу того, что позволяешь Двэйну, — процедила Кэли.
— Конечно, ведь несмотря на все его возможности, Маркус лишь заносчивый слабак, возомнивший о себе невесть что, — презрительно произнесла девушка и взмахнула рукой.
Туман вокруг сгустился, скрутившись в воронки, под действием которых обломки начали подниматься и складываться в помещение, постепенно приобретающее очертания знакомой комнаты. Очередной сгусток тумана преобразился, практически досконально отразив два знакомых силуэта.
Девушка обнимала обессиленного, сидящего на полу и раскачивающегося из стороны в сторону парня, и плакала. Кэли очень хорошо помнила тот день и количество своих слез, пытающихся хоть как-то смыть горечь с его лица. Это был первый раз, в который Маркус на несколько мгновений утратил самоконтроль.
Это был день, в который она поклялась.
— Поклянись, — с поразительной точностью передав акцент, псевдожалобно прошептала лже-Кэли. — Поклянись, что не позволишь мне стать чудовищем.
— И как это отвечает на мой вопрос? — раздраженно процедила Кэли, отгоняя от себя одно из самых болезненных воспоминаний.
— Самым прямым образом, — невинно ответила девушка, превратив иллюзию обратно в туман, медленно оседающий пеплом на землю. — Если бы он с его примитивными друзьями не решили, что могут нам приказывать, мы могли бы подружиться. Но твой милый Маркус совершил ошибку, подумав, что может замахнуться на то, что не принадлежит ему по праву. Он всего лишь безродная выскочка, которая многого добилась бы, знай он свое место.
— А Двэйн, значит, не выскочка, — полувопросительно произнесла Кэли.
— Мы с тобой лучше других. Сильнее других. Исключительнее. Как и Лекс, — девушка пропитала имя сладким тоном и прижала ее ближе, причиняя ледяными руками несильную боль. — Нас очень давно окружают те, кто недостоин дышать с нами одним воздухом. Все они бесполезно пытаются занять вершину пищевой цепочки, пока ты держишь меня на привязи, но однажды все они покорятся либо умрут, если откажутся. Но Лекс достоин того, чтобы с ним общались на равных. Он такой же, как мы. Выдающийся.