— Мне жаль, — спустя несколько минут полного молчания Двэйн вновь заговорил, сдобрив воздух отчетливым запахом вины.
Кэли едва сдержала удовлетворенную ухмылку, вдыхая глубже ароматы неловкости и безграничной усталости. Сейчас, в противовес прошлому разу, попытка извиниться действительно показалась искренней.
— Замяли, — повернувшись к Двэйну, она натянуто улыбнулась. — Мы с тобой не друзья и никогда ими не станем, так что ты ничего мне не должен. Расслабься и займись тем, что может однажды спасти нам обоим жизнь.
Сквозь яркий вкус недоверия просочился легкий аромат облегчения, и Кэли поднялась. Направившись обратно к Ноа, она мысленно окунулась в самые жуткие события своей жизни, позволяя страху ненадолго сдобрить вонью воздух, чтобы не дать Двэйну уловить затапливающее душу мрачное торжество и не разрушить достигнутого прогресса.
Пусть она рискнула их здравомыслием, опустившись до низкого поступка, но все же это ослабило бдительность то ли союзника, то ли самого главного противника. Ей удалось заложить фундамент для долгого обмана, который обеспечит ей время на то, чтобы обойти зло, добраться до правды и, если судьба улыбнется, победить в грязной, опасной для жизни игре.
***
— Она весь первый год от меня шарахалась, — пробубнил Кей, запихивая крекеры в рюкзак.
— Хоть убей, не могу себе это представить, — скептически произнес Лекс, пристально осматривая полуразрушенный магазинчик при заправке, встретившийся им по пути.
Большинство стеллажей валялись на полу, некоторые из них раскроили до такой степени, что узнать в куче металлического мусора их первозданный вид практически не удавалось. Лишь некоторые полки устояли, и на них сохранилось очень мало чего-то полезного, однако складское помещение, которое они уже успели обнести, порадовало мелочами.
— Всегда делай поправку на то, что Ноа защищается своей агрессией, — Кей брезгливо скривился от вида холодильников, на дверях которых почти не осталось выбитых стекол, а все внутренние стенки покрывали следы, оставшиеся от разорванных пакетов скоропортящихся напитков. — Она иначе не умеет. Всю свою жизнь она сражалась с другими людьми. Ее чуждо человеческое тепло.
Лекс поморщился, представив себе аромат скисшего молока. В первый год им приходилось часто с ним сталкиваться, и отвратительный запах навсегда отпечатался на подкорке, словно его выжгли раскаленным железом. Хуже ощущался только запах гниющей плоти.
— Она выглядит реально поехавшей, — он бросил косой взгляд на потрескавшееся стекло окон, сквозь которые виднелась упоминаемая девушка.
Стоящая в десяти шагах от здания Ноа смеялась, смотря на одновременно что-то рассказывающих и активно жестикулирующих Арман и Гленис, и подбрасывала один из своих ножей, то хватая его за рукоять, то за лезвие.
— В какой-то степени так и есть, — пожал плечами Кей, изучая содержимое уцелевших стеллажей. — Каждый из нас немного того, признай.
— Есть такое, — кивнул Лекс.
Нахмурившись, он подошел к прилавку и проследил на простреленной в нескольких местах стене путь высохших кровоподтеков, опускающихся до самого пола. Отсутствие трупов, объяснивших то, что в помещении не гуляло ни единого аромата смерти, заставило помрачнеть.
Когда убийцы забирали мертвецов, речь шла о чем-то большем, чем просто отобранная жизнь. Лекс видел много способов, с которым люди использовали погибших, и не мог определиться, от какого его тошнит сильнее. Он встречал каннибалов. Сатанистов. Некрофилов.
Самыми «нормальными» были те, кто ограждал свои убежища гниющими телами, чтобы отпугнуть мародеров, но они встречались гораздо реже категорий, которые, по мнению Лекса, заслуживали погибнуть самой страшной смертью.
— Ее бесило, что она от меня зависит, — продолжил рассказ Кей, шурша обертками. Он с головой залез в просвет полки, и следующие слова прозвучали приглушенно: — Магия Кэли ее разрушает, и без меня Ноа откинулась бы еще в первый год на свободе. В Склепе она не забирала много — их заставляли постоянно держать меченых на грани между адекватным состоянием и угрозой обращения, — а когда мы вышли, девчонки очень долго не могли найти общий язык. Кэли ее спасла в день разрушения Склепа, но Ноа ее боялась, при этом топя себя в вине. После почти годового контакта с амоками Кэли долго была не в себе, Ноа пыталась ей помочь и без меня этого всего просто не вынесла бы. Однажды она случайно слила мне не только тьму, но и свою боль. После этого она меня чуть не убила — единственный раз, когда она атаковала в полную силу. Клянусь, она выпустила бы мне кишки, если бы Кэли не вмешалась.