Люси.
Когда Лекс читал о младшей сестре Маркуса, он видел в каждой букве ту девушку, которую никогда не знал. Которой, как он полагал ранее, Арман в принципе никогда не сможет стать.
Доброй. Сострадающей. Мягкой.
И эти гребаные редкие строки набрасывали ему на шею еще больше проблем.
С ними возвращалось прошлое. Проклевывалось в том интересе, который четыре года назад он задавливал взращиванием презрения и раздражения. Воскресало в пристальном взгляде, которым он пытался отыскать признаки искренности за каждой нарисованной на лице защитной гримасой. Проявлялось в уязвимом желании узнать больше и опаске в очередной раз обжечься о грубые слова, тревожащие самые глубокие детские травмы.
И с этим срочно нужно что-то делать, пока все к чертям еще больше не усугубилось.
Второй шанс.
Понимать бы еще, что на самом деле кроется за сменой ее поведения и насколько опасно позволять себе воспользоваться этим вторым шансом.
***
— Уверен, что здесь? — спросила Кэли, приглядываясь к стоящему в нескольких десятках метрах от них ветхому зданию, которое по виду могло рухнуть от малейшего дуновения ветерка.
Помещение не выглядело хоть сколько-нибудь надежным, и она засомневалась в принятом решении об очередном крюке от установленного маршрута. Может быть, она ошиблась, поставив несколько дней задержки на подвернувшуюся возможность отдохнуть в более благоприятных условиях, чем земля под открытым небом, то и дело «радующем» их проливными позднеосенними дождями.
— Ага, — небрежно пожал плечами Кей. — Фил очень точно описал место.
Вытянувшись во весь рост, он цепко осматривал прилегающее к дому пространство, выискивая меры предосторожности, которые Фил обязательно должен был возвести вокруг одного из своих временных пристанищ. Небольшой заброшенный участок, который до конца мира был строительной базой, находился недалеко от бункера селян и сейчас больше напоминал крохотный город, пострадавший от взрывной волны разрушительной бомбы. О зданиях, когда-то заполненных множеством трудящихся на благо общества людей, напоминали только руины, среди которых гулял ветер, разнося остатки пыли сооружений по округе.
— Нам обязательно останавливаться здесь? — скептически спросила стоящая за их спинами Гленис.
— У Фила есть хоть какие-то удобства и пара кроватей, — ответила ей спрыгнувшая с крыши одноэтажного дома и приземлившаяся рядом с Кеем Ноа. — Перед встречей с Джеком нам жизненно необходимо отдохнуть. Возможно, вырываться из его лап придется с боем, я хочу отоспаться, прежде чем искупаться в крови, — она бросила парню что-то небольшое, что он сразу перехватил. — Судя по трепу Фила, у него тут чуть ли не неприступная крепость, а по факту — несколько простеньких ловушек. Я разочарована.
Кей повертел клубок лески и, посмотрев на Ноа, выгнул бровь.
— Ты назвала растяжки, способные перерезать человека напополам, простенькой ловушкой? — хохотнул он, засунув переданное в карман. — Он тебя не простит.
— Не факт, что мы еще когда-нибудь увидимся, — отмахнулась Ноа. — К тому же там замкнутая система, которую я всего лишь немного подкорректировала. Смогу восстановить, когда будем уходить. Он даже не заметит.
— Мне не нравится открытое пространство и отсутствие удобных для наблюдения мест, — донесся до них голос Двэйна, и Кэли краем глаза заметила, как они с Майлзом появляются из-за крупного обломка здания.
— Я чувствую обстановку, и дополнительно мы поставим барьер. Постоянно следить не придется, — тихо проговорила она, когда они подошли. — Остановимся на пару дней. Нам на самом деле необходимо выспаться и перевести дыхание. Селяне очень опасны, с ними нельзя встречаться неподготовленными.
— Ты чувствуешь обстановку? — переспросил Двэйн.
Кэли опустила веки и прислушалась, чтобы точно подтвердить свои выводы. И смогла ощутить, что вокруг пусто, — ни единой живой и неживой души, кроме тех, кто уже стоит рядом.
В награду за «старание» и послабления в диалогах с Двэйном, которые она сопровождала вымученными улыбками, в довесок к возвращению контроля она перестала видеть находящегося рядом меченого во всем обволакивающем воздухе. Он все еще был несмываемым фоном, даже находясь в значительном отдалении, и ей казалось, что стоит вытянуть руку, и она погрузит пальцы в вибрирующую облегчением по вискам тишину. Но теперь за ним она могла услышать хоть что-то.
Это позволило ей хоть немного расслабиться, отпустив путы натянутых в ожидании атаки сухожилий. Вдохнуть полной грудью после того, как неделями она задыхалась, погребенная под желаниями почувствовать кровь Двэйна на корне языка. Вернуть хрупкую нить контроля, которая позволяла видеть в завтрашнем дне не только очередные сутки, час за часом призванные свести ее с ума.