— Я нужна? — спросила Кэли.
— Отдыхай, — улыбнулась та.
Произнеся одними губами благодарность, Кэли скрылась, предвкушая лучшие минуты за все последние недели, осевшие на ее теле таким количеством грязи и бесконечной злобы, что, казалось, их не смогут смыть и все океаны мира.
* * *
Лекс без сил рухнул в кресло сразу, как они закончили квест с поржавевшими генераторами. Тусклое освещение заставляло напрягать зрение, заполонивший бункер громкий звук раздражал, но это не омрачало его слегка поднявшееся настроение оттого, что на некоторое время можно расслабиться.
Арман была права, когда говорила о необходимости передышки. Лекс не мог вспомнить ни единого дня в своей жизни, когда был бы настолько измотан. И причина — далеко не физическая усталость.
Лекс не обратил внимания на то, как почти все скрылись, оставив их с Кеем вдвоем в крохотном помещении, уставленном двумя креслами, небольшим диваном и огромным количеством полок, на которых был свален различный хлам. Он почти полностью отключился от реальности, потерявшись в размышлениях и том удовлетворении, которое настолько сильно затопило комнату, словно Арман получила что-то жизненно необходимое.
Стоило признать, душ, хоть и ледяной, сейчас и ему самому казался чуть ли не лучшим благом.
Лекс постарался абстрагироваться от удовольствия, от которого его зло мурлыкало, пропуская расслабляющие вибрации по костям, и сфокусировался на Кее, изучающем барахло на полках. Даже для своего состояния он выглядел излишне равнодушно, учитывая, что они все же решили через несколько дней сунуться, судя по их вскользь брошенным словам, в «пасть голодного цербера». Возможно, склонный преувеличивать Кей приукрашивал действительность, но настороженный взгляд Арман, смотрящий в пустоту каждый раз, стоило им начать обсуждать план по проникновению к селянам, ярко намекал, что истина в сказанных словах все-таки есть.
— Вы уверены, что пойдете втроем? — тихо спросил Лекс, сбросив куртку прямо на пол и закатав рукава толстовки.
Внутри бункера было не так уж и тепло, однако все же лучше, чем на улице, и скинуть надоевшие до чертиков тряпки хотелось почти так же, как уснуть на ближайшие трое суток.
— Уверены, — кивнул Кей, перебирая листы на одной из полок. — Селяне вас не знают. С нами они знакомы, и они нас опасаются. Лишние свидетели нам только помешают. Мы разберемся. Вам не за чем рисковать, это не ваша война.
— Теперь любой шаг — наша общая война, — хмыкнул Лекс, скрестив руки на груди. — Если вы там помрете, нам от этого легче не станет.
— Не помрем, — тот повернулся к нему и, увидев его предплечья, впервые не прикрытые тканью в присутствии чужих людей, вопросительно вскинул брови. — У тебя внезапно проснулась склонность к садомазохизму?
Лекс бегло глянул на свои запястья и поморщился от вида драной кожи. Начиная от сгиба ладоней по рукам поднимались кольца шрамов, соединяющиеся между собой тонкими выцветшими полосками, оставленными мотками колючей проволоки вплоть до середины предплечий.
— Был у меня период, когда я ненадолго увлекся связыванием, — небрежно отмахнулся он. Предвещая следующий вопрос, он задал свой первым: — Так что там с селянами?
— Джек не рискнет отношениями с Чейзом, — переключился Кей, не став настаивать на более подробном ответе, которым его все равно никто бы не обрадовал.
— Кто он?
— Джек? — переспросил тот, и Лекс кивнул. Кей взъерошил волосы и, сделав несколько шагов, опустился в кресло напротив. — Военный. Они с Чейзом служили вместе по молодости, но их пути разошлись. Чейз ушел к снайперам, а Джек поднялся по карьерной лестнице в стратегических отделах. Без понятия, чем он занимался последние двадцать лет, знаю только, что он очень неприятный человек, способный продать и купить любого. Хорошо разбирается в людях и их слабостях, смог создать полностью подчиняющееся общество гарантом полной безопасности от угроз внешнего мира и протолкнул диктатуру, сделав из себя культ личности. Но в остальном — ничего примечательного.
— Он знает, что Арман помечена?
— Естественно нет, — фыркнул Кей. — Джек заинтересован в меченых, так что ему необязательно знать больше, чем ему позволяют.
— Как заинтересован? — поморщился Лекс, предчувствуя очередной порок человечества, который обретет материальность, стоит произнести его вслух.
— Без понятия, — пожал плечами Кей и, приподнявшись, стянул свитер через голову. — Но Чейз запретил Кэли хоть когда-то обнажать перед ним метки, так что вряд ли там что-то хорошее. Он никогда не требует чего-то просто так.