Гленис оказалась удивительно стойкой девушкой. Это стало ясно еще тогда, когда она приложила множество усилий, чтобы Дэйв и Майлз, схлестнувшись между собой из-за нее, не поубивали друг друга. Лекс прекрасно понимал, что Дэйву ничего не светило — слишком Гленис любила Майлза и слишком долго они были вместе, сойдясь еще в подростковом возрасте. Это понимал и Дэйв, который сам не заметил, как проникся девушкой с ненавистным ему мировоззрением. Но все это не облегчало ситуацию, когда Дэйв терял контроль и пытался убить человека, мешающего ему получить то, что стало его идеей фикс за несколько месяцев до обращения.
И только Гленис, которая шла на уступки и успокаивала тогда, когда голос в голове становился громче, и в остальное время поддерживающая с ним холодный нейтралитет, не позволяющий Дэйву надумать себе лишнего, а Майлзу накрутить себя, предотвратила побоище между двумя волшебниками, терпящими друг друга в моменты, пока шепот не срывал Дэйву предохранители. После его обращения Гленис еще множество раз демонстрировала себя великолепно стойким человеком, окружив Лекса поддержкой, пока он переживал потерю ставшего гораздо более близким приятеля и ее метку. Она находила нужные слова и позже, воскрешая в каждом из них надежду на будущее после утраты очередного человека их группы.
Когда Гленис сама становилась настолько подавленной, как сейчас, Лекс переставал верить в положительный исход их долгого противостояния с миром. Он боялся, что однажды она окончательно потеряет надежду, и тогда они с Майлзом, уже давно сохраняющие рассудок только из-за единственного светлого человека их группы, окончательно утратят себя.
— Кэли — одна из сильнейших волшебниц, что я когда-либо встречал… — накрыв ладонь Гленис своей, многозначительно проговорил Майлз и, посмотрев девушке в глаза, ответил на призрачную улыбку, украсившую ее губы такой же.
— Даже не думай об этом, — предостерегающе сказал Лекс, сразу догадавшись, на что тот намекает.
— Ты видел, что она организовала? — уверенно произнес Майлз. — Понятия не имею, кто такой Верджил, но сильнее Кэли я никого никогда не встречал, и ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду — в конце концов она почти не напрягаясь победила тебя. Единственная в твоей жизни, кто настолько легко с тобой справился? И если она все еще так же талантлива, как раньше — а в этом я не сомневаюсь, — ее потенциал может помочь.
Она нужна тебе.
Лекс зажмурился, отбрасывая навязчивую мысль, которую создал намек Майлза и сделал более реальной внутренний шепот. Если все же забыть о том, что Арман — самое раздражающее создание на всем белом свете…
Когда Лексу в прошлом на недолгое время удавалось побороть стойкое неприятие, ему приходилось признать, что способности взбалмошной девчонки вызывают уважение. Освоить магию на таком уровне, каким отличалась Арман, учившаяся колдовать на территории лишенных и под управлением адаптантов, под силу только очень целеустремленному человеку. Такой пригодился бы им на их опасном пути, в успешность которого Лекс старался верить, даже если понимал, что преодолеть подобное практически невозможно. Арман могла принести пользу, если опираться только на холодный расчет.
Но многие вещи смущали его настолько, что очевидный магический талант не перевешивал. И далеко не его постепенно вновь зарождающееся пламя на остатках тлеющих, но так и не потухших углях неприязни, стало главной причиной не делать того, о чем упомянул Майлз.
— С каждым из них что-то не так, — проговорил Лекс, посмотрев на внимательно изучающего его Майлза. Тот вопросительно вскинул брови, ожидая продолжения. — Кей изменился. Не могу объяснить, но он странный. Не такой, каким был раньше.
— Мы все изменились, — Майлз достал из внутреннего кармана куртки то, что дало им надежду несколько недель назад. — Если показать им это, они могут согласиться.
Положив блокнот на стол, Майлз откинулся обратно на стул. Лекс придвинул к себе сборник наблюдений за амоками и провел кончиками пальцев по черной обветшалой обложке.
— Это не просто желание искупить вину перед подружкой? — спросил Лекс, и Майлз понуро опустил голову. — Ты не виноват в том, что она выжила. Если бы мы не скрылись тогда, уже давно кормили бы червей.
— Это желание обязательно достигнуть цели. С еще одним сильным волшебником наш путь станет чуть проще. Ты слышал про сигнальную границу, настроенную на амоков? Это тебя ни разу не удивило?