Да и… слишком сильно Лекс в тот день мечтал о смерти, чтобы сопротивляться.
Вопреки желанию всплыло воспоминание о боли, которая на недолгое время вернула ему настоящий смысл. Только оказавшись на пороге существования, Лекс смог вновь их почувствовать…
Сладкий привкус жизни и ярость, толкающую к достижению цели.
— До того, как Фил ушел, мы много сражались вместе, — произнес Кей, перебив словами полное погружение в один из сложнейших периодов жизни Лекса. — Он был ключевым членом основной боевой группы, участвовал в каждой операции. Практически всегда страховал Кэли. Фил отлично представляет, на что способны подобные ей меченые, но несмотря на то, что видел ее в самом страшном воплощении, никогда не боялся.
— Немногие лишенные могут этим похвастаться.
— Как и волшебники. Если бы я мог, я бы, скорее всего, боялся. Они с Кэли вытаскивали друг друга из такой задницы, из которой никто бы не выбрался. Отличный сложился тандем, но потом… — Кей осекся и покачал головой. — Неважно. Предупреди своих, чтобы не реагировали на Фила. Когда Кэли вернется, тут станет жарковато.
— Мне стоит волноваться?
— Он отморозок, обожающий дразнить тигра в клетке, но Кэли, в отличие от него, ведет себя как взрослая. Пособачатся немного и успокоятся.
— Арман? Как взрослая? — с напускным удивлением проговорил Лекс.
— В отличие от тебя, с Филом они цапаются, потому что слишком хорошо друг друга знают, — тяжело вздохнул Кей и поднялся. — Дайте мне время на переговоры, нужно утрясти ваше присутствие. Кэли просила хотя бы попытаться подготовить его, прежде чем она начнет уговаривать его пойти с нами.
— Его появление — благо? — Лекс встал вслед за ним, намереваясь поговорить со своими людьми.
— Лучшее, что могла нам дать судьба, — кивнул Кей и направился к зданию. — Постарайся быть вежливым, когда он начнет прощупывать, что ты за человек.
— Я сама вежливость, — фыркнул Лекс, получив на высказанную фразу сухой смешок.
Он двинулся в сторону своей группы, мысленно молясь судьбе о том, чтобы прибывший ублюдок смог отвлечь Арман от похотливой мясорубки, в которую они оба попали без своего желания. Ее личные проблемы могли подарить ему временную передышку, и, если Филу удастся хотя бы на день облегчить его жизнь, Лекс обязательно при дальнейшем расставании его поблагодарит.
Даже несмотря на то, что за направленное ему в лицо дуло пистолета тот заслуживает самой мучительной смерти.
Раздавшийся после промелькнувших мыслей тихий смех, ядом ошпаривший кости изнутри, вновь заставил Лекса нахмуриться. Если он надеялся хоть немного расслабиться, то сидящая в нем тьма явно не собиралась на передышку.
И это вновь воскресило страх, тонким липким слоем осевший на сжатых в кулаки ладонях.
Глава 14
— Свободный, значит, — пробормотал Фил, нависнув над разложенной на столе картой. Оставив несколько пометок на большом полотне огрызком карандаша, он посмотрел на сидящих на диване Лекса и Кея. — Еще и меченый. Я когда-нибудь перестану удивляться тому, что она делает?
От того количества презрения, которым пропиталась реплика, Лекса передернуло. Среди всех знакомых Арман, с которыми ему «посчастливилось» встретиться за последние недели, Фил оказался первым, кто относился к девушке открыто негативно.
И пусть у него самого имелась похожая проблема, такое демонстративное отторжение…
Он оправдался перед собой за то, что вообще об этом думает, принадлежностью мужчины к лишенным. Враждебность к этой части человечества хоть как-то объясняла жалящие язык слова, которые он едва сдерживал каждый раз, как Фил опускался до уничижительных реплик в сторону Арман.
Как и желание любой ценой поставить мужчину на место.
Это выглядело как попытка защитить, и эта формулировка даже в его мыслях звучала абсурдно. Сам Лекс частенько пытается задеть Арман за живое. С чего ему вообще заботиться о том, заслуженно или незаслуженно ее стабильно раз в несколько минут называют сукой?
Скорее всего, дело в том, как именно ощущается Фил.
Он вызывал больше всего опасений и даже без оружия производил слишком яркое впечатление угрозы. Тьма ворочалась в солнечном сплетении каждый раз, стоило коснуться взглядом крепкого силуэта.
За те несколько минут, что Фил разбирался со своей группой, раздавая поручения, Лекс заметил, что даже среди компании людей, с которыми по виду общался весьма близко, он выглядел отдельным фрагментом. Словно пазл, который попал случайно в копии таких же, но, пролежав перед этим неделю на солнце, выцвел и стал отличаться долями оттенков — вроде подходит, но, если приглядеться, вся идиллия рушится.