— Это говорит волшебник, который… — Фил пощелкал пальцами, и на его губах расцвела злорадная усмешка. — Точно. Кажется, вас считали боевыми магами, представляющими угрозу для всего человечества.
— Технически лично я хреновый боевой маг, — пожал плечами Кей и откинул от себя карточки на стоящую рядом невысокую тумбу, которые рассыпались небольшим веером темно-бордовыми рубашками вверх. — И, по факту, мы ничего вам не сделали.
— Да ну?
Лекс прыснул от лицезрения ожесточенных выражений их лиц.
— Скольких вы убили за последние два года? — спросил он, посмотрев исподлобья сначала на одного, потом на второго.
— А ты? — отразил его тон Фил.
— А я и не пытаюсь что-то доказать, вспоминая о том, чего больше нет, — пожал плечами Лекс. — Мне хватает смелости на то, чтобы принять, что ничего человеческого ни в ком из нас не осталось. Оно стерлось вместе с прошлым миром, и, как бы цинично это ни звучало, но вы оба могли никого не убивать или прикончить хоть половину человечества до первого пришествия. Сейчас все мы равны вне зависимости от того, кем были раньше.
— Где-то я это уже слышал, — пробормотал Фил.
— Он вообще много чего повторяет из философии Кэли, — вклинился Кей, и Лекс посмотрел на него, вопросительно вскинув бровь. — Что? Ты побольше внимания уделяй тому, что она говорит, поймешь наконец, насколько похоже вы мыслите.
— Сомнительный повод для гордости, — буркнул Фил. — Эхо с Майком приехали. Пошли знакомиться с женщиной, которая все тут контролирует. Если ты ей не понравишься, забирай своих людей и отправляйся на все четыре. Она может испоганить жизнь любому, кто не впишется в ее восприятие мира.
Стоило ему быстрым шагом покинуть псевдогостиную, Кей поднялся и потянулся. Размяв плечи, он посмотрел на Лекса и кивнул в сторону двери.
— Фил не шутит, Эхо та еще дрянь, которая может испортить настроение кому угодно, — проговорил он, направившись к выходу.
— Ну и нахрена ты доложил ему обо мне? — спросил Лекс, стоило им обоим выйти в коридор.
— Оценивал настрой, — Кей остановился и обернулся к замершему на месте Лексу. — Кэли все равно пришлось бы ему рассказать. Гораздо лучше, пока ее еще нет, а Фил хоть частично адекватен, — он перешел на глухой шепот, словно опасался, что их может кто-то услышать. — Фил двинутый на всю голову, и он очень хорошо ее знает. Не просто как человека, а весь внутряк. Я без понятия, как ему это удалось, но с этим приходится считаться. Я бы посоветовал тебе пока попридержать свой гонор. Даже мы не в силах предсказать, что он может выкинуть, если что-то себе придумает. Он совершенно отбитый псих.
— Что у них у всех за проблемы с моим отцом?
— У Фила проблемы со всем, что так или иначе касается Кэли. А о ее проблемах спрашивай у нее сам.
Кей тяжело вздохнул и, помотав головой, возобновил шаг в сторону выхода.
Лекс молча двинулся за ним и, оказавшись в полуразрушенном здании, задержался взглядом на раскачивающихся под порывами ветра трупах детей. Он сдвинул брови, рассматривая полуразложившихся девочек и пытаясь нащупать смущающую его мысль.
Люсинда.
Люси.
Строки, в которых упоминалось это имя, были пропитаны любовью и заботой. Лекс сказал бы, что такое могла написать мать, но никак не случайный знакомый.
— Кэли далеко? — в очередной раз отвлек его Кей.
Лекс тут же забросил мешающие мысли подальше.
— Не особо, — ответил он, прищурившись от яркого света, ударившего по зрачкам после долгого нахождения в сумрачных помещениях бункера. — Я чувствую ее уже минут двадцать, так что, думаю, появится на горизонте в ближайшее время, — проморгавшись, Лекс увидел ту, с кем вышел знакомиться и недоверчиво посмотрел на Кея. — Ты шутишь.
— Ни капли, — покачал тот головой. — Не суди по внешности.
Он двинулся вперед, помахав женщине рукой. Та широко улыбнулась и, стоило ему подойти, бросилась ему на шею, пока за ее спиной Фил доставал из кузова внедорожника снайперскую винтовку. Когда он полностью показался из автомобиля и обнажил взору оружие целиком, картинка представления Эхо за работой показалась Лексу еще комичнее, чем лицезрение ее как отдельного элемента боевой группы на фоне гораздо более физически внушительных мужчин.
У него язык бы не повернулся назвать ее настоящей угрозой. Судя по уже услышанному, Эхо примерно одного возраста с Филом, но выглядела лет на пятнадцать. Она была ненамного выше мелкой Арман, а на ее лице застыло умиротворенное выражение, совсем не запятнанное концом света. На профиль деятельности женщины намекали только темная расцветка одежды с кучей карманов, совершенно ей неподходящая массивная обувь и бейсболка с красноречивым полустертым изображением американского флага.