— Сам как думаешь? — Кей вернул вопрос с такой интонацией, словно его спрашивали о чем-то противоестественном.
До них доносились лишь обрывки реплик, однако обволакивающее девушку раздражение с каждой секундой становилось сильнее. Как и прогнившие ноты тона, знакомые досконально и постепенно приобретающие истинный оттенок агрессии.
Непривычно было лицезреть то, как она злится на кого-то почти так же, как когда-то злилась на него. Аромат вражды пропитался такой же неприязнью.
Лекс скривился от затапливающего нутро недовольства.
— Что между ними случилось?
— Да откуда ж я знаю? — сдобрив реплику смешком, Кей сделал вид, что не понимает, о чем его спрашивают. Однако под пристальным взглядом он весь сжался и, отвернувшись, пробормотал практически неуловимо, но ветер, смилостивившись, донес до слуха каждое слово: — Между ними тоже случился Нью-Йорк.
***
Кэли едва сдерживала смех, уворачиваясь от влажного носа Нуки, который вновь и вновь утыкался в медленно перемещающуюся по бедру ладонь, и, как ознаменование кратковременной победы, у лисы вырывалось удовлетворенное фыркание. Второй рукой Кэли почесывала ее за ушами, то и дело закусывая нижнюю губу, чтобы не выпустить предательский смешок. Примерно раз в несколько минут Нуки забывалась, начиная повизгивать от удовольствия нехитрой ласки, которой когда-то давно ее разбаловали, но до их кресла тут же долетал осуждающий цок языком Фила, и лиса, прижимая уши, затихала.
Кэли открыто улыбнулась, стоило Нуки легко прикусить ее палец, и, отстранив руку и щелкнув лису по носу, глубже зарылась другой ладонью в шерсть, разминая основания ушей. Та снова забылась и завыла, и, уловив недовольное прицокивание языком, Кэли демонстративно начала ласкать животное активнее.
Но та, услышав хозяина, вновь притихла.
— Ты так и не сказала, что забыла в моем мире, Арман, — перешел к сути долго сохранявший молчание Фил, не став разводить очередной спор о мерах воспитания, который Кэли обязательно поддержала бы просто из вредности.
Каждый их диалог походил на минное поле. Каждое сказанное слово становилось крохотным шажочком вслепую в надежде не наступить на заряд его темперамента и, поддавшись жаркому импульсу, не взорваться вместе с ним, перейдя на грязные, задевающие за живое отвратительные реплики.
С Филом ее уравновешенность всегда стремительно испарялась, оставляя их наедине с общим прошлым, долгой близкой дружбой, громадными взаимными обидами и непомерной виной, от которой никак не удавалось отделаться. Напоминание, оставшееся на его теле и навечно впечатанное под ее веками, не давало ни единого шанса на то, что когда-нибудь Кэли удастся простить себя за содеянное. Или хотя бы простить его за то, что лучше многих других знал, чем все может обернуться, и все равно нарушил приказ, подверг себя смертельной опасности и наградил ее еще одной жертвой, чудом выжившей и не присоединившейся к ее личному тошнотно воняющему кладбищу.
Сегодняшний разговор обещал стать одним из самых тяжелых среди тех, что уже оставили ноющие зарубки на ее постоянно кровоточащем сердце. Фил просто не примет то, что она задумала, и ей придется приложить все свои способности к дипломатии, чтобы добиться его участия.
— Ты так и не сказал, как узнал, что мы здесь, Филлипс, — отразила Кэли фамилию тем же презрительным тоном, которым прозвучала ее собственная.
Фил молча перегнулся через подлокотник дивана и, достав небольшой коммуникатор из своей сумки, прицельно бросил к ней на колени, едва не попав по Нуки. Та встрепенулась, но под успокаивающими поглаживаниями вновь расслабилась и положила голову обратно на бедро, прикрыв глаза и тихо фыркнув.
Кэли открыла коммуникатор и, заметив знакомый интерфейс отслеживания сигналов от датчиков движения, удивленно вскинула брови.
— Я не мог позволить кому-то присвоить мой дом, — пожал Фил плечами, стоило ей вновь удостоить его взглядом. — Мы были недалеко, ночи хватило.
— Где взял? — Кэли захлопнула крышку и качнула коммуникатор, который мужчина точно не мог раздобыть просто так.
Если вопросы с энергией за счет солнечных батарей и генераторов, функционирующих на топливе, которое еще можно достать, или банальных батареек, пока встречающихся особо удачливым путешественникам, оставались решаемыми, то настолько хрупкие технологии уже давно стали на вес золота. Они точно не валялись на каждом углу досконально изученной за последние месяцы территории, поделенной между собой тремя крупными едва терпящими друг друга группами.
Фил в прошлый свой визит в лагерь подобными богатствами точно не обладал.