Больше всего людей хоронили именно зимой.
Приблизившись к машине, Кэли уселась на вросший в землю рядом с ней крупный камень и огляделась, прислушиваясь к своим ощущениям. На ее счастье, присутствие Фила настолько сильно ее раздражало, что за ним она практически не «слышала» Двэйна. Он находился рядом фоном, но за весь день до нее не добралось ни единой напоминающей о его проблеме эмоции, и она радовалась хотя бы этому.
Убедившись, что Двэйн удалился на достаточное расстояние, отправившись на какую-то совсем ее не интересующую прогулку, она проследила, как Фил подходит и, встав напротив, опирается бедрами на бампер автомобиля. Отточенным движением он запустил ладонь во внутренний карман наспех наброшенной куртки, и следом раздался чирк зажигалки.
Их силуэты обнял дурманящий дым, и Кэли поморщилась, моментально узнав запах.
— Ты знаешь, что я не переношу эту дрянь, — презрительно процедила она, показательно прикрыв нос тыльной стороной ладони.
— Я тоже много чего не переношу, тебя это никогда не волновало, — в тон ей ответил Фил и демонстративно затянулся, отчего его лицо, едва освещенное почти полностью сокрытой тучами луной, озарило отблеском огонька. — Сопляк Двэйна, Кэли? Серьезно?
Он стряхнул пепел себе под ноги и выдохнул сладковатый дым в противоположную от нее сторону.
— Средство достижения цели, — сухо ответила Кэли. — Иногда наши личные заморочки приходится игнорировать ради общего блага, правда же? Разговаривать с теми, кто нас терпеть не может, например.
Фил тихо рассмеялся, покачав головой.
— Еще и разговаривать с ними по-человечески, да? — Она могла бы захлебнуться количеством презрения в его голосе, стань оно материальным. — Боюсь даже предположить, что тебе от меня нужно, раз ты опустилась до мирного диалога.
— Мариса и Лукас живы, — не растрачивая силы на очередную извращенную на реплики прелюдию, выпалила Кэли.
Подносящая скрутку ко рту рука замерла, и, через мгновение чертыхнувшись, Фил разжал пальцы, следом вдавив остаток дурманящей дряни в размокшую почву.
— Подробности, — он уселся на капот внедорожника и широко расставил ноги, упираясь подошвами в решетку бампера.
Он внимательно следил за движениями ее губ, пока она кратко рассказывала все, что ей удалось узнать об их общих старых знакомых из Склепа. С каждой минутой он все больше мрачнел, то и дело срываясь на уничижительные хмыки.
У Фила были свои счеты с Лукасом. Пусть он никогда не привлекался к деятельности Склепа, оказавшись в стеклянном здании только в последний день его существования, среди руин остались тела его на тот момент многочисленной группы. Из первоначального состава его людей до сегодняшнего дня удалось дожить только троим.
— Мы проверяли тот склад два месяца назад, безрезультатно, — задумчиво пробормотал он, когда Кэли озвучила примерные ориентиры нынешнего места дислокации Марисы.
— Видимо, только недавно перебралась в нашу местность, — пожала плечами Кэли. Она недолго помолчала, выжидая нужный момент, а затем осторожно почти по слогам продолжила: — Джек может что-то о ней знать…
Фил свел брови на переносице, скользя пристальным взглядом по ее лицу.
— Ты бросила всех остальных из-за Марисы и Лукаса? — почти ласково спросил он. — Нет, как только появилась вероятность того, что он жив, ты тут же сорвалась с места.
— Маркус ни при чем, — повысив голос, возразила Кэли.
— Ты все еще думаешь, что он человек, — с искренним неверием произнес Фил. Спокойно. Тщательно проговаривая каждую букву. Будто разговаривал с несмышленым ребенком, который пригрел на груди аллигатора, не меньше. — Он чудовище.
— Я такое же чудовище.
— Ты никогда не выдавливала человеку глаза, наслаждаясь криками! — Фил все же повысил голосом, который эхом разнесся по округе, отразившись от обломков стен.
— Не смей говорить о том, чего не видел! — парировала она, и на контрасте с громким выкриком ее тон прозвучал ядовитым шипением.
— Мне и не нужно было видеть! — Фил ткнул в ее сторону указательным пальцем. — Мне достаточно того, что видела ты!
Кэли долго молчала, смотря ему в глаза. Однажды она доверилась этому человеку, и теперь приходилось за это платить, отчитываясь за свои действия. И пусть она не пожалела ни об одном проведенном вместе дне, все же оправдываться… этого она не любила.