Эйфория пряталась за видимой глазу дверью.
Кэли повернула в противоположную желаемому сторону. Делая первый шаг, она практически слышала, как рвется притягивающая ее обратно цепь. Со скрипом, ржавым звоном осыпающихся на пол звеньев, не заглушающих зов горячих объятий и ласкового, манящего голоса.
Оказавшись в подобие гостиной, в которой впервые ощутила вязкое желание, исходящее от сидящего в нескольких шагах парня, Кэли постаралась не замечать места, на котором едва удержала здравые мысли. Она сконцентрировалась на запахе пыли, толстым слоем покрывающего навешенные на стены полки. Проследовав к двери в ванную, она быстро за ней скрылась, стремясь громким хлопком отрезать прочный канат зова.
Повернув кран, Кэли с безнадежным предвкушением подставила руки под ледяную воду. Ничего в жизни она не желала сильнее, чем того, чтобы это ушло, не оставив о себе напоминаний.
Разве что… чуть сильнее она желала, чтобы это взорвалось шипящими по каждой кости искрами удовольствия.
Кэли зло сцепила зубы и, наклонившись, щедро плеснула на лицо. Но тело словно вовсе не заметило того, насколько вода ледяная. Повернувшись к душевой, она подставила голову под кран, надеясь, что хотя бы это поможет.
Опустив веки, Кэли практически сразу вновь открыла глаза, позволяя каплям приносить дискомфорт. Он ничего не значил на контрасте с моментальным воскрешением ярких воспоминаний о мутных синих радужках, затянутых черными разводами.
Помни, это всего лишь иллюзия.
Слишком живучая и очень опасная.
Почувствовав слабый намек на облегчение, Кэли выпрямилась. Отбросив волосы за спину, она вновь позволила себе зажмуриться. Топ полностью пропитался влагой, по всему телу разбежались мурашки, заставляя вздрагивать чуть ли не ежесекундно, но уверенности в том, что это от холода, не было. В ушах все еще стоял хриплый голос, поощряющий рваные, глубокие толчки между ног. Кэли все еще чувствовала это удовольствие.
Ненастоящее.
Самое реальное из всего, что она когда-либо испытывала.
Кэли сделала несколько глубоких вдохов и, открыв глаза, повернулась к мутному зеркалу. С той стороны сквозь затянутую россыпью мелких трещин поверхность на нее смотрела покрасневшая девушка. Эта картинка показалась бы ей нормальной, если бы не… абсолютно черные глаза.
Кэли подошла ближе и наклонилась вперед, почти соприкоснувшись носом с отражением. Одну ладонь она положила на прохладную поверхность зеркала, касаясь пальцами лица.
— Ты здесь, ведь так? — она склонила голову, и «вторая» повторила за ней, но показалось, что ответная реакция оказалась чуть замедленной.
Кэли слишком явно чувствовала, что сейчас они с главным голосом один на один. Она слышала посторонний бубнеж приглушенно, а главный молчал, но находился здесь, незримо присутствовал рядом — за ее спиной. Или внутри зеркала, за поверхностью, отражающей истинную суть прогнившей души в непроницаемо черных белках глаз.
— Маркус чувствовал то же самое? — риторически спросила Кэли, не ожидая на свой вопрос ответа. — Я все не могла понять, почему ты никогда не препятствовала. Маркус тебе не нравился, но ты не вмешивалась до тех пор, пока мы не оказались по разные стороны. Раньше я думала, что тебе в те месяцы еще не хватало сил, но это не совсем так, правда?
Она погладила шрамы на животе, чувствуя скрытые магией грубые рубцы под кончиками пальцев и удовлетворенно отмечая, как возбуждение подскакивает еще сильнее, нашептывая, чтобы она опустила ладонь под ткань брюк и насладилась фантазиями.
Кэли стиснула зубы и напрягла пальцы другой руки, лежащей на зеркале. Послышался скрежет, и отражение пошло крупной трещиной, наискосок пересекшей черты. Рваная линия прочертила излом между бровями, создав впечатление крупного шрама, поделившего лицо ровно напополам.
Кэли одернула руку и вцепилась в раковину, стараясь удержать в сознании необходимость контролировать силы, если она не хочет разнести все убежище по кирпичику.
— Все жизни, которые я отобрала, меняли мое мировоззрение, делая похожей на тебя. Ты с самого начала преследуешь именно эту цель, правда? Я должна тебя понять, — горько прошептала она, повторяя сказанные ей при прошлой «встрече» злом слова. — Ты позволяла мне поощрять его одержимость, рассчитывая, что он окончательно свихнется, и тогда мой страх перед ним перевесит слабость? Мое обещание. Ты решила, что так нам точно придется его сдержать?
Шестеренки в голове Кэли крутились, сравнивая ситуации. Она вспоминала все сказанные слова и каждое событие, произошедшее за тот год и последние недели. Находила факты, на которые раньше не обращала внимания.