Риск того стоил.
— Почему она так любит материться на французском? — склонившись к Кею, полушепотом спросил Моцарт, когда упомянутая выпалила последние слова и, вновь развернувшись, стремительно зашагала в противоположную от убежища сторону.
Он подкинул пачку сигарет, и Кей ловко ее поймал. Проверив содержимое, он недовольно цокнул языком, но то, что, судя по всему, выиграл, принял без особых комментариев.
— Фетиш какой-то, — пожал плечами Кей, вновь протянув пачку в сторону Лекса, и в этот раз он отказываться не стал. — Лягушатник ее, может, постарался?
Не глядя Кей щелкнул крышкой зажигалки, и легкие защемило крепкой горечью.
Лекс вдохнул едкий дым, наблюдая за выведенным из равновесия Филом, который проводил Арман взглядом и, развернувшись, оперся спиной на дверь внедорожника. Скрестив руки на груди, он задрал голову и тяжело выдохнул, опустив веки. Несмотря на то, что мужчина раздражал его одним своим существованием, язык защекотало словами понимания. Порой удержаться и не придушить Арман просто за то, что она умеет разговаривать, становилось очень сложной, практически не решаемой задачкой. Судя по всему, Фил часто сталкивался с той стороной личности девушки, которые Лекс всегда терпеть не мог. Правда, мужчина почему-то реагировал иначе.
Потому что сам такой же психованный?
— Ее все хахали ругаться учили? — вновь заговорил Моцарт. — На испанском она тоже эффектно посылает.
— Маркус очень хреново по-английски шпарил в первые месяцы и через слово кликал какого-то ходера*, вот и понахваталась, — Кей ухмыльнулся, вдохновенно продолжив: — Тащусь от этого ее «putain de bordel de merde»**.
__________
* - Кей имеет в виду слово «joder», которое в испанском употребляется в качестве мусорного на все подряд, аналог английского «fuck» и русского «блядь» (исп.)
** - Многоэтажная конструкция ругательства, по аналогии напоминает что-то вроде «пиздец нахуй блядь» (франц.)
__________
— Звучит очень горячо, — подхватил воодушевленный тон Моцарт.
— Вы точно все под магией, — скептически прокомментировал Лекс.
— М? — Моцарт нагнулся вперед.
— Он у нас недолюбливает Кэли, она ему пару раз словесным серпом по яйцам заехала, — пояснил Кей, и, понимающе хохотнув, мужчина принял прежнее положение. Словно сказанное было чем-то... обыденным? Кей повернулся к Лексу и сказал: — Байки это все про магнетическое обаяние Арманов.
— Знаю, — кивнул он. — Но могло бы многое объяснить.
— Иногда все гораздо проще, чем кажется, — многозначительно проговорил Кей, ненавязчиво толкнув его плечом, и Лекс закатил глаза на очередной намек.
Он практически воспроизвел вслух стандартный посыл в известные места, когда заметил, что Фил, видимо, найдя крохи самообладания, двинулся в их сторону.
— Четыре дня, — подойдя к зданию, проинформировал он. Когда Кей кивнул, он обернулся к Ноа, которая повисла согнутыми коленями на перекладине вниз головой и поднимала корпус, пристально наблюдая за остальными. — Успокой принцессу, она сегодня в неадеквате.
Фил повысил голос, чтобы девушка точно услышала, и та, вскинувшись, ухватилась ладонями за перекладину. Уперевшись подошвами в балку, она толкнулась и, перевернувшись в воздухе, приземлилась на землю. Прихватив плащ и перчатки, она зашагала к ним, последовательно натягивая плотную ткань на ладони.
— Не моя смена, — тяжело дыша, произнесла она, поравнявшись с Филом. Бросив взгляд на крышу, она ядовито ухмыльнулась. — Сегодня у нас Двэйн ответственен за порядок.
Лекс сдвинул брови, вопрошающе смотря на девушку, но та только гаденько улыбалась. Он тяжело вздохнул, смиряясь с тем, что день снова будет чем-то из ряда вон. Он и не ожидал, что Арман под отдыхом подразумевает действительно отдых, но после вчерашнего и ночного продолжать огребать за свою несостоятельность в качестве меченого совершенно не хотелось.
Да и настроение не то чтобы располагало. Никто не мог гарантировать, что один из них не разведет конфликт на пустом месте просто ради того, чтобы отвлечься от всего остального.
— Иди, герой, она для тебя сегодня что-то особенное готовит, — Кей хлопнул его по плечу с такой силой, что Лекс поперхнулся дымом, сделав за мгновение до этого финальную затяжку.
Поморщившись от обжигающей горечи в горле, он стряхнул щелчком уголек и вдавил окурок в крышу. Спустившись по выступам на стене, он двинулся в сторону Арман, смиряясь с очередными выкрутасами судьбы, поставившей перед собой цель довести его до самоубийства в самое ближайшее время.