— Наорет? — донесся ему в спину провокационный голос Моцарта.
— О нет, ему она врежет, — со смешком заявил Кей.
Лекс закатил глаза, мысленно представляя очередное пожатие ладоней. Он шел на крик ярости, с каждым шагом все больше напрягаясь от того, насколько Арман отдалилась от остальной группы. Еще никогда она не выдерживала такого внушительного расстояния, ограничиваясь несколькими сотнями шагов. В этот раз она ушла далеко за границу строительной базы, остановившись на открытом пространстве, изуродованном лишь несколькими кривыми деревьями.
Задумала что-то опасное?
Где-то внутри заворочалось беспокойство, стоило силуэту предстать перед глазами. Арман шагала из стороны в сторону, бубня что-то неразборчивое себе под нос, и разминала ладони, выворачивая костяшки пальцев.
— Надо же, его свободное величество наконец-то решило заняться делом и почтило меня своим присутствием, — сардонически произнесла она, стоило ему приблизиться. — Не прошло и двадцать лет.
Лекс возвел глаза к небу, почти не удивившись, когда недовольство Арман метнулось в его сторону, прошивая тело на уровне солнечного сплетения прицельно выпущенной ядовитой стрелой.
Святые сейлемские ведьмы, дайте терпения.
Хотя он мог уже саморучно выточить медаль за это качество из первого попавшегося железного куска и с гордостью водрузить ее себе на шею за все последние недели. Правда не был уверен, что не попытался бы этой самой наградой удавиться.
— Интересно, она боится, что, если вдруг хотя бы на секунду притворится адекватной, где-то разверзнется ад? — выплюнул он едко, обращаясь к мирозданию.
— Она боится, что помрет от скуки, если в ее присутствии и дальше будут настолько убого шутить, — парировала Арман тем же тоном и следом рявкнула: — Раздевайся.
— Прости?
— Боже, дай терпения, — простонала она, почти дословно повторив его собственные мысленные мольбы, и расстегнула молнию на своей груди. — Куртку снимай, она тебе не понадобится.
Лекс не пошевелился, пристально наблюдая за тем, как она стягивает узкие рукава. Арман на секунду отвернулась и, повесив куртку на кривом стволе дерева, вновь удостоила его вниманием.
Заметив, что он так и не сделал веленого, она прищурилась и показательно закатала рукава водолазки до середины предплечий, демонстрируя обнаженную кожу, в этот раз не прикрытую ни лоскутами ткани, ни тем более плотными перчатками.
— Тик-так, Двэйн.
— Зачем?
— Задавать идиотские вопросы обязательно? — съязвила она и приблизилась к нему на расстояние шага. Толкнув его в плечо, она ухмыльнулась. — Будем проверять, на что ты способен без магии.
— Нет, Арман, — отрезал Лекс, стоило ему догадаться по сцепленным в захват пальцам и вывернутым ладоням о том, на что она рассчитывает.
— Нет?
— Я не бью женщин, — бескомпромиссно произнес он, не двинувшись с места, когда она подошла вплотную. — Даже таких раздражающих, как ты.
— Запомни, Двэйн, — елейно произнесла Арман, растянувшись в псевдоласковой улыбке.
И следом, развернувшись, впечатала острый локоть ему в живот с такой силой, что на несколько секунд он поперхнулся воздухом. Выпад оказался слишком неожиданным, чтобы моментально среагировать.
Хотя следовало ожидать, что она именно так и поступит.
Следующие действия произошли настолько стремительно, что на секунду Лекс подумал о том, что Арман умеет останавливать время. Вот он стоит, хрипя от выбившего дух удара, а следом уже чувствует лицом рисунок коры дерева.
Лекс едва сдержался от стона боли, сковавшей заломанную за спиной руку.
— Для тебя я не женщина. Я могу с легкостью убить тебя за секунду... — шепот прошелся горячим дыханием по уху.
Лекс резко дернул свободной рукой Арман, стараясь игнорировать восторженный вой, заоравший сразу, стоило ему обнять пальцами голое запястье. Развернувшись, он впечатал девчонку спиной в свою грудь и прочно зафиксировал ее в одном положении, не позволяя шевелиться. Но та быстро сориентировалась и мотнула головой назад, припечатывая макушкой его подбородок. Отведя ногу, прицельно ударила широким каблуком по колену, проходясь по нерву.
Лекс пошатнулся, и, быстро вывернувшись, Арман осела. Выставив ногу, крутанулась, лишая его точки опоры.
Колени жестко встретились с землей. Все происходило слишком быстро даже для него, и когда Арман, поднявшись, вновь обернулась вокруг своей оси, он едва успел заметить тяжелую подошву, прежде чем его голова мотнулась, а язык окропило каплями крови.
Он инстинктивно выставил руку, удерживаясь в полусидячем положении, и другой ладонью дотянулся до челюсти. Щелкнув ей сначала в одну сторону, затем в другую, он убедился в отсутствии каких-либо критичных повреждений, за исключением расквашенной во рту кожи и треснувшей нижней губы. Он поднял злобный взгляд из-под полуопущенных ресниц и натолкнулся на удовлетворенную ухмылку.