Но не успела поглотить карие радужки целиком.
— Нет, Фил! — донесся громкий голос Ноа, пробивающимся до слуха сквозь грохот крови в ушах так приглушенно, словно звучал через толщу воды.
Сознание немного прояснилось, улавливая звуки борьбы за спиной, а затем позвоночник ошпарило новым витком опасности извне. Лекс обернулся и за секунду до того, как оказавшийся рядом Фил успел направить на него пистолет, выбросил вторую руку, перехватывая мужчину за горло с такой силой, что тот моментально захрипел и инстинктивно ухватился за пережавшее дыхательные пути запястье, выпустив оружие.
Лекс дернулся назад, подтащив мужчину к себе, и вновь впечатал в дерево спину Арман, положение которой перестало быть хорошо контролируемым в момент выпада.
— Я предупреждал, что не дам тебе третьего шанса.
Он едва сдержал себя от резкого щелчка, с которым переломился бы хрупкий позвоночник. Мужское тело в руках стало тяжелее, ослабнув из-за нехватки кислорода, но поддерживать обоих противников все еще не было сложной задачей.
Почувствовав, что ладонь на горле Арман перестало сводить кипятком тумана, он медленно повернул голову к девушке. Чернота склеры постепенно рассеивалась, придавая карим радужкам привычные оттенки, а стискивающие запястье пальцы немного расслабились. Туман испарялся вслед за ощущением угрозы.
Арман неотрывно смотрела на Фила, широко распахнув веки, и пыталась захватить приоткрытым ртом хоть немного воздуха. Ощущение всепоглощающего могущества стиралось вместе с разводами тьмы, обнажающей человеческие белки глаз.
Арман отступала.
Врывающийся в нос воздух оросило страхом. Лекс вспомнил сказанную очень давно фразу, которая очень четко прозвучала в сознании.
Слабые места Кэли — это далеко не она сама.
— Вот что пугает тебя больше всего, — он склонил голову набок, рассматривая девушку, и та тут же бросила на него испуганный взгляд. Лекс сжал ладонь сильнее, отчего со стороны Фила перестали раздаваться хрипы, а тяжесть его практически бездыханного тела стала ощутимее. Ноздри защекотало запахом паленого мяса. — Он много для тебя значит. Тебе будет очень больно, если он ответит за тебя, правда?
Ему наконец удалось нащупать тот рычаг, который позволял предсказать следующую выходку психованной девчонки. Лекс слегка расслабил пальцы, позволяя Арман вдохнуть. Она должна увидеть все — до каждой секунды впечатать вид на свою сетчатку раскаленным железом, чтобы вспоминать каждый раз, когда закрывает глаза.
За спиной раздавались переполошенные голоса, но Лекс не мог уловить ни одного слова. Промелькнула мысль о том, что люди оказались рядом слишком быстро, да и услышать с такого расстояния их не могли, но мимолетное отвлечение не вызвало никакого интереса.
Важной была только напуганная Арман.
— Я предупреждала, — раздалось рядом с ухом, и следом его горло пережало предплечье, облаченное в светлый плащ. Ноа. Он не заметил, как она подошла вплотную. Или не захотел замечать. — У тебя две секунды.
— У тебя одна, — злорадно ответил он, вновь сжимая пальцы на горле Арман.
Та засучила ногами, пытаясь вывернуться, но из нее будто высосали всю противоестественную для такой хрупкой девчонки силу. Она казалось обычной и совершенно беспомощной.
Уязвимой.
И это было лучшим видом в мире.
— Сученыш, — прошипела Ноа.
Руку, удерживающую Фила, прошило болью, и Лекс на мгновение полностью дезориентировался. В глазах потемнело, и ему пришлось максимально сконцентрироваться, чтобы вновь рассмотреть задыхающуюся Арман. Где-то на периферии мелькнул окровавленный нож, который Ноа тут же приставила к его горлу.
Но стоило раздаться еще одному голосу, как лезвие пропало. Ноа отстранилась, оставляя его наедине с его безумием.
— А как тебе такой расклад? — привлекла она его внимание еще спустя десяток секунд, и, услышав удивленный возглас, он посмотрел через плечо. Ноа оттягивала волосы прибежавшей Гленис, запрокинув ее голову, и вдавливала нож в горло, по которому уже струилась кровь из неглубокого рассечения, смешиваясь с его собственной. — Если ты сейчас же не отпустишь их обоих, я разделаю девчонку как свинью и буду заталкивать ее внутренности твоему дружку в глотку до тех пор, пока он не задохнется, — прошипела Ноа, втискивая лезвие в горло Гленис сильнее.
За ней стоял Майлз, ошарашено впитывая открывшийся вид и направляя палочку в спину Ноа, а за ним, в свою очередь, вырос Кей и, сделав два шага, прошелся кончиком тонкого лезвия по шее парня, остановившись на сонной артерии.