— Мы не можем держать их тут против их воли, не вызывая подозрений, — напомнил ей Кей.
— Значит, нужно сделать так, чтобы у них не возникло никаких сомнений… — опустив веки, тихо произнесла Кэли.
— Два хищника на одной территории… Если будет так, как с Маркусом.
— Он гораздо сильнее Маркуса, — прошептала Кэли. — По крайней мере, его потенциал точно выше. Если его не опьянит власть и он сохранит себя…
Распахнув глаза, она вновь посмотрела на Двэйна. Если то, о чем они слышали несколько лет назад, действительно возможно, это изменит все.
За годы она успела смириться с тем, что все они погибнут. Они давно знали, что однажды мир будет расколот на части тем, кого они пытались сдержать, отдавая этому все силы. Но сейчас появился шанс. Шанс, небрежно коснувшийся отпечатка, сулившего Двэйну власть, способную разрушить все, что осталось.
Или спасти всех, кто еще надеялся на будущее.
Если сумасшедший старик был прав, то именно тот, кто ежедневно разгуливает по окровавленному лезвию ножа, не осознавая своего могущества, в конце определит, какая из чаш весов, отмеряющих исход судьбы человечества, перевесит.
— Кэл, это опасно. Если Лукас предположил реальное и Лекс действительно тот, о ком ты думаешь, он легко уничтожит мир, стоит тебе допустить ошибку, — настоял Кей.
— Мир уже уничтожен, — отрывистым шепотом произнесла Кэли, зажмурившись оттого, что одни из худших дней ее жизни начали всплывать, утягивая в черноту.
Шум разрушения замка свободных не мог сравниться с тем, как целое здание, коридор за коридором, дробилось в крошку от взрывных волн темной магии.
Крики десятков волшебников, доносящиеся приглушенно сквозь обломки стен, снящиеся ей какое-то время после первого пришествия, очень быстро пропали за звуками, с которыми ошметки тел военных разлетались, забрызгивая кровью стекла панорамных окон перед тем, как те вылетали из рам, рассыпаясь снежинками осколков.
Страх в глазах очнувшегося Кея и его надрывные стоны скрылись за всхлипами меченых детей, затравленно смотрящих на приближающееся чудовище, — они разлетались в пепел, закручивающийся в маленькие воронки и следующий за тем, кто страшнее любого чудовища на планете.
Клубы темного густого тумана, вырывающиеся из светящихся искрами молний ладоней и поглощающие все, что осталось после первой атаки, стало ее самым страшным воспоминанием.
Кэл, не оглядывайся! Ничего не осталось! Нужно уходить!
Убей их всех.
Ноа, очнись!
Это весело.
Кей, я не чувствую ее пульс!
Тебе понравилось.
Уходим!
— Возвращайся, — ворвался в непрекращающиеся панические крики мягкий голос. — Не сопротивляйся. Отдай их мне.
Кэли встретилась с ярко мерцающими нефритовыми радужками Ноа, спрыгнувшей с дерева и вставшей напротив нее сразу, как заметила, что ее затягивает в прошлое.
Когда щек коснулись теплые ладони, Кэли сконцентрировалась на тихом успокаивающем шепоте, позволяя воспоминаниям отступить. С каждым поглаживанием постепенно становящихся еще горячее ладоней она чувствовала, как возвращается в легкие воздух, пропавший, словно ее грудную клетку передавили ремни из шкуры скорпены и запустили под кожу яд.
Слова текли по венам лидокаином, обезвреживающим шипы, царапающие сосуды изнутри.
— Умница, — прошептала Ноа, прикрыв глаза, наполнившиеся разводами тьмы. Молча наблюдавший Кей протянул к тяжело дышащей девушке руку, но та покачала головой. — Я в порядке.
— Уверена?
Кэли показалось, что в тоне Кея промелькнула обеспокоенность, но, посмотрев на парня, она вновь увидела лишь равнодушие.
Как и каждый день до этого.
— Абсолютно, — шумно выдохнув, улыбнулась Ноа. — Всего лишь небольшое неприятное воспоминание. В этот раз затянуло не слишком глубоко.
Ноа встала между ними и, соскользнув по стволу вниз, уселась прямо на землю. Взяв лежащие под их ногами перчатки, сброшенные ей за минуту до этого, она натянула их, стараясь прикрыть как можно больше участков кожи плотной тканью, спасающей от лишних потрясений.
Кэли тихо вымолвила благодарность, но та лишь отмахнулась.
Им не привыкать.
— Лукас всегда считал, что первый класс окажется чем-то иным. Новой ступенью эволюции, — продолжила Кэли, ощутив, что ей не грозит помутнение рассудка. — Что, если Двэйн до сих пор не понял своего могущества только потому, что убедил себя в превосходстве амока? Представь, Кей, какие у него могут быть реальные возможности.
— А если нет? — настойчиво возразил тот, посмотрев на нее и вскинув бровь. — Вы готовились к этому месяцами и все равно не справились, почему ты думаешь, что осилит он?