— Мелкий гаденыш, — прошипел Фил, прижавшись макушкой к стене.
— Не разговаривай, — хрипло рявкнула Кэли, поморщившись от резанувшей по горлу боли. — Даже мне неприятно. Угомони свой гонор.
Злость в голубых радужках обожгла. Кэли не стушевалась, с вызовом отвечая на бешеный взгляд таким же, и через несколько долгих десятков секунд Фил сдался и опустил веки, кривясь. Она подтянула к себе рюкзак и, порывшись в содержимом, достала практически с самого дна небольшую баночку. Мужчина приоткрыл один глаз и снова зажмурился, заметив знакомую мазь.
Кэли опустилась на колени между его разведенных ног, открутила крышку, и по небольшой комнате сразу распространился навязчивый запах лекарственных трав, смешанных с чем-то химическим, вкладывающим в аромат дерущую слизистую резкость.
— Тебе эта хрень нужнее, — пробормотал Фил.
— Я сказала тебе, — Кэли потянула его футболку за подол вверх, и Фил отстранился от стены, облегчая задачу. Отбросив материал на пол, она надавила на подбородок мужчины, вынуждая запрокинуть голову и стараясь не отвлекаться на шрамы, оставленные ее туманом, но проиграла эту битву с самой собой очень быстро. — Вечно ты лезешь, куда не просят. Ты никогда не встанешь на один уровень с мечеными, даже с такими бездарными, как Двэйн.
— Бездарными... — язвительно прохрипел Фил и сцепил зубы, стоило холодной мази коснуться ожога.
Он сжал руки в кулаки, и Кэли злорадно усмехнулась, прекрасно представляя, насколько сильно этот состав жжет кожу. На секунду ей даже захотелось, чтобы эффект не испарился быстро, сменившись полным онемением, как это происходило всегда. Для профилактики неуместного героизма.
Она втирала раздобытый у медиков почти год назад состав в почерневший эпителий и бубнила себе под нос длинную поучительную речь просто для того, чтобы не сорваться на слезы. Вид перед глазами навевал неприятные воспоминания, новый ожог соединялся с почерневшим свидетельством того, как Фил стал жертвой еще одного меченого, и хотелось отчаянно проклинать Судьбу за то, что вписала в его путь необходимость испытать на себе то, что для слабого лишенного приравнивалось к сожжению заживо.
А Фил, как самый последний идиот, с радостью и распростертыми руками встречал эту боль.
Кретин.
Раздражающее облегчение мурашками протянулось по предплечьям, стоило жгучему мучению на лице напротив смениться расслаблением. Кэли закончила с ожогом и, посмотрев в крохотную баночку, почти неслышно вздохнула оттого, что мази осталось чрезвычайно мало. Собрав размазанную белую густую субстанцию со стенок, она скатила шарик по грани и закрутила крышку.
— А ты? — ставшим увереннее тоном спросил Фил, наблюдая, как она прячет лекарство в рюкзак.
— А я переживу, — отрезала Кэли и уставилась на вскинувшего брови мужчину. — Может случиться так, что меня ранят сильнее. Тогда она будет нужнее. Это мелочи.
— Дай сюда, — Фил подался вперед вопреки тому, что она отрицательно покачала головой. — Кэли!
Она буркнула недовольства себе под нос и запрокинула голову, но он пошел дальше, заведя руки ей за спину. Потянув молнию вниз, он расстегнул водолазку, и Кэли стянула тесные рукава, с практически неуловимой радостью заметив, что ткань почти не пострадала, и отложила тряпку рядом.
Вновь запрокинув голову, она непонимающе нахмурилась, услышав тихий смешок.
— Ты иллюзию думаешь снять, нет? — пояснил Фил, когда она опустила на него взгляд.
— Все время забываю, — вздохнула Кэли и провела ногтями указательного и среднего пальцев по шее ниже к животу, концентрируясь на отмене намерения, которое скрывало за собой все зарубки жизни на определенных участках ее тела и спрятало новую.
Иллюзия стиралась, стягивая кожу щекоткой. Сначала обнажился жгущий ожог на горле и двустрочное полученное в Склепе клеймо на шее, следом появились два соприкасающихся черных шрама на левой ключице и скрещенные светло-фиолетовые полоски на правом плече, а затем из-под топа опустились рваные широкие рубцы и скрылись под ремнем узких брюк.
Кэли опустила веки, пряча от себя вид десяток меток, кляксами осевших на руках и животе. Она зашипела, почувствовав легкое прикосновение к новополученному ожогу. Она успела забыть, насколько такие ощущения мучительны.
Но, к счастью, в ее состоянии недолговечны.
— Задело только там, где касался кожи. Может, идиотское предположение Чейза не такое уж и идиотское.
— Двэйн не осознавал, соответственно, не старался. Когда-нибудь я обязательно проверю, насколько огнеупорная ткань полезна против тумана, но не сегодня, — честно пробормотала Кэли. Услышав тяжелый вздох, она настойчиво продолжила: — За пару дней пройдет, не развалюсь. Всего-то слабый ожог.