А сам тонул в полном бессилии. Образ мягко улыбающегося отца, который крайне редко возникал в воспоминаниях о детстве, всегда проигрывая отцу строгому, трещал, осыпался и звенел осколками. Все фрагменты детства извращались, пятнаясь смердящей падалью грязью. Гордость и наследие рода плавились, обжигали горло солью.
Все, что он знал об Аласторе, покрывалось дымкой, оставляя неизменным только горящие синим ледяные радужки.
— Блядь, — почти неслышно ругнулся Лекс. Уткнувшись носом в огненно-рыжие волосы, он вдохнул сладковатый аромат и прикрыл глаза. — Теперь у всего этого действительно есть смысл.
Гленис еще сильнее задрожала, неся в мироздание то, что стремительно ползло по его телу, последовательно перемалывая кость за костью в порошок.
Хотел добраться до правды?
И что теперь делать с этой правдой?
* * *
— Ты с ним поговорила?
Кэли отвлеклась от созерцания горящей фонарем посреди черного неба луны и посмотрела на Фила, морщась от едкого запаха табака. Тот демонстративно затянулся вновь и, выдохнув дым и растянувшись в улыбке, протянул ей полускуренную сигарету.
Кэли с показательным пренебрежением цыкнула, но все же приняла переданное. Наполнив легкие горьким дымом, она прикрыла глаза, с предвкушением ожидая головокружения. Хотелось напиться до полного беспамятства. Разбавить густую кровь алкоголем и ненадолго забыть о проблемах и всем долбанном мире. Перестать безостановочно думать о том, как вернуться к нейтралитету, чтобы не похерить весь план к чертям и не начинать все сначала.
На ее счастье, Двэйн до сих пор оставался рядом, молча чего-то выжидая. Она бы не удивилась, если бы, проснувшись утром, не почувствовала его присутствия, но он вроде как все же не собирался уходить, а предпочел почти весь день провести в одиночестве где-то за пределами ее ищущего взгляда, но на таком расстоянии, что она прекрасно ощущала его неловкое замешательство. Которое удивляло так же сильно, как и то, что после всего случившегося он оставил Гленис без присмотра в ее обществе. А та так вообще извинилась и выглядела настолько виноватой, что Кэли потерялась в неловких словах.
Творилась полная чертовщина, и что с ней делать, совершенно не представлялось.
Кэли выдохнула дым, когда легкие обожгло недостатком кислорода, и, сделав еще одну затяжку, протянула сигарету обратно.
— Нет пока, — она улыбнулась от напоминающего легкое алкогольное опьянение головокружения. Хоть какое-то доступное ей редкое удовольствие. — Не знаю, как к нему подступиться.
— Ты? Не можешь найти слов? — хохотнул Фил, приложив тыльную сторону ладони к ее лбу. — Нормально себя чувствуешь?
Она метнула в него злобный взгляд, сбросив руку с себя, но он еще больше развеселился, откровенно рассмеявшись.
— Скажи мне лучше вот что, — она поглубже закуталась в его толстовку, накинутую перед выходом на улицу. Спрятав пальцы в рукава, она подула горячим дыханием в просветы, согревая озябшую кожу. — Если сейчас он откажется пойти с нами, что ты сделаешь?
— Боишься, что я все же тебя брошу и решу спровоцировать Джека? — спросил Фил весело, найдя и в этом что-то забавное.
— Раздумываю, нужен ли мне новый план, — крайне серьезно ответила она.
— Расслабься, — Фил щелчком отбросил окурок и, приобняв за плечи, потянул Кэли внутрь здания. — Я уже договорился, без меня вы теперь туда хрен заберетесь. Но, если он откажется, ты должна дать мне альтернативу.
— Я — отличная альтернатива, — тихо пробормотала она, преодолевая преграду, прячущую проход в бункер от любопытных глаз. Спустившись, она остановилась, дожидаясь идущего следом мужчину. — Ничего страшного в этом нет. Нам все равно не обмануть маяки.
— Я сказал нет, — в его голосе прозвенели стальные нотки. — Ты не расскажешь Джеку правду о себе. Максимум о том, что помечена. На этом все.
Кэли тяжело вздохнула и направилась в сторону помещения, из которого раздавались веселые голоса. Преодолев порог, она прикрыла глаза ладонью, ослепленная яркими наколдованными по периметру огнями, разбавляющими тусклый оранжевый свет ламп. Привыкнув, она проследовала к столу, по пути отобрав у хохочущего Кея фляжку.
— Я не пью, значит, и ты не пьешь.
— Нечестно! — воскликнул Кей, театрально всплеснув руками.
— Хватит с тебя и этого, — жестче произнесла Кэли и кивнула на Ноа.
Он тут же предвкушающе улыбнулся, моментально забыв о небольшой перебранке, и не стал продолжать бессмысленный спор.
Подойдя к столу, Кэли посмотрела на Гленис, которая стала первым подопытным в ежегодном развлечении на день рождения Ноа. Она сидела в кресле, вытянув руки на подлокотниках и прикрыв глаза. Ее щек касались ладони Ноа, и в месте контакта кожа к коже ярко светились золотистые нити. На лице Гленис застыло умиротворенное выражение, то и дело сменяющееся широкими улыбками.