Двэйн удостоил ее внимательным взглядом. Он смотрел на нее так, словно видел впервые в жизни, и ей следовало бы содрать улыбку с губ и приколотить гвоздями привычную злобную маску, но после магии Ноа слишком сложно было контролировать свое лицо.
Да и смысл, который обычно становился неоспоримым, сейчас улавливался с трудом.
— Ты будто пьяна, — растянувшись в ответной улыбке, заявил Двэйн слишком веселым для их отношений тоном.
— Немного, — Кэли огромным усилием отвлеклась от контакта глаза в глаза и, прижавшись спиной к лобовому стеклу, посмотрела на растр звезд на черном полотне неба. Она отсалютовала Двэйну фляжкой и, вновь сбросив крышку, сделала большой глоток. — Но больше виновата Ноа, конечно. Я бы сравнила эту магию с наркотическим приходом. Мы сейчас под кайфом. Завтра будет лютый отходняк. Готовься к паршивому настроению.
— Зачем тогда вы это делаете?
— Тебе понравилось? — спросила Кэли и уловила кивок на периферии. — Поэтому.
— Ты вроде как не пьешь, — Двэйн пристально проследил, как она делает еще один внушительный глоток.
— Не пью, когда от любого внешнего вмешательства в разум могу разнести парочку кварталов, — Кэли даже себе не смогла объяснить, почему ответила настолько честно. Сделав еще один глоток, она протянула Двэйну фляжку и, когда он аккуратно забрал у нее алкоголь, не потревожив кожу обнаженными пальцами, прислонила ладонь к куртке на уровне солнечного сплетения. — Сейчас она в хорошем настроении и слаба. Я в безопасности на пару часов.
Он будто бы с пониманием кивнул и, отвернувшись к потемневшему горизонту, пригубил из фляжки. Кэли краем глаза заметила, как дергается кадык во время глотка, и скользнула языком по нижней губе.
— Неплохо, — поморщившись, вынес вердикт Двэйн.
— Не смей обижать эту текилу! Это высший сорт! В свое время за бутылку такого пойла приходилось выкладывать не одну сотню, — с негодованием заявила Кэли, отставив указательный палец поучительным жестом. — Никогда не понимала, как Кею удается добывать элитку. Будто носом чует. Не пила такой с самого конца.
— Алкоголизм? — беззлобно поддел Двэйн, передав ей фляжку обратно.
— Работа барменом, — пожала плечами Кэли и завертела крышку, решив притормозить со своими попытками напиться по крайней мере до тех пор, пока снова не останется в одиночестве.
— Зачем?
— Мне нужна была нормальная работа, — Кэли поставила фляжку рядом с плеером и, натянув рукава куртки, закуталась глубже, грея пальцы. — Во Франции я косила под обычного среднестатистического человека.
— Бармен — нормальная работа?
— Нормальнее, чем на спор взламывать Пентагон, — хмыкнула она.
— Было и такое?
— Самые сложные пятьдесят штук в моей жизни.
— На что потратила выигрыш?
— Поставила на красное.
Кэли улыбнулась, припоминая один из споров, который выиграла буквально за несколько недель до первого пришествия. За последние годы она часто ощущала, как адреналин впрыскивается в кровь огромными дозами и заставляет сердце бешено колотиться, но почти забыла о том, как подобное чувствуется не тогда, когда речь идет о жизни и смерти.
В лучшие времена она обожала ощущение опасности: пробраться на самый глубокий уровень защиты какой-нибудь очень серьезной организации, нарыть пару папок компромата на какую-нибудь важную шишку, просто поиздеваться над сотрудниками отделов кибербезопасности от нечего делать… Она любила рисковать. Она постоянно рисковала. Она все время ходила по тонкому лезвию, наслаждаясь тем, что может чувствовать что-то яркое. Она питалась превосходством над другими и осознанием собственной исключительности.
Она чертовски сильно скучала по настолько простым радостям. По добровольному погружению в опасность, которое безвозвратно сменилось ежедневной пыткой угрозами разрушенного мира.
— Что ты чувствовала? — внезапно перевел тему Двэйн. — Когда Ноа делала это с тобой, что ты чувствовала?
Кэли посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц и выгнула бровь.
Не ожидает же он на самом деле, что она станет делиться с ним настолько личным?
— Ты передо мной в долгу, — продолжил настаивать Двэйн.
— Неужели? — спросила Кэли.
— Неужели, — на его губах вновь заиграла легкая улыбка. — Пожалуйста?
Кэли тяжело вздохнула на слишком мягкий тембр. После него отказываться совершенно не хотелось. Хотелось озвучить вслух все те прекрасные вещи, которые когда-то были спутниками каждого ее дня. Хотелось озвучить именно здесь и именно в этом обществе.
Даже если знала, что после обязательно пожалеет.
— Запахи, в основном, — неловко пожала плечами Кэли, все же заговорив. — Я всегда ярче всего ощущаю именно их. Земля после дождя, мокрая древесина, ирисы, мамин парфюм, папина стряпня… И вкусы. Карамельный латте, яблочные леденцы, фисташковые круассаны с белым шоколадом, — она мечтательно зажмурилась и причмокнула, натурально ощутив фантомную сладость во рту. — Они были потрясающими.