И это только то, что успела на него нарыть Кэли в первый месяц их знакомства. Она никак не могла понять, чего от нее хочет уличный художник, который помешал завтраку у фонтана Кавелье после тяжелого перелета требованием нарисовать «инопланетянку», а после с легкого мановения пера судьбы и вовсе оказался ее одногруппником и настойчивым упрямцем, не понимающим слово «отвали» ни по-французски, ни по-английски.
Кэли во всем мерещился подвох. Ее никогда не окружали таким вниманием. Ей никогда настолько настойчиво не надоедали. На фоне Жана даже усилия Майлза в попытке с ней подружиться показались ничтожными.
В список «заслуг» Жана следовало сыпануть мириады ее нервных клеток, безвозвратно потерянных за те дни, когда он доставал ее в университете и почти ежедневно подкупал ее напарницу в баре, чтобы та забрала других клиентов, и надоедал освободившейся Кэли своим обществом.
Очень «хороший» мальчик.
— Хороший мальчик был первоклассным козлом, — давясь смешками, проговорила Кэли.
— От тебя это звучит, как комплимент.
— Его самое лучшее качество, — она продублировала сказанное кивком и постаралась унять хохот, искоса посмотрев на Двэйна, то и дело бросающего на нее заинтересованные взгляды, от которых становилось еще теплее. — Что чувствовал ты?
— Больше натуральных ощущений. Ветер. Пряди волос. Мурашки. Резь в глазах от яркого солнца. Лунный свет и пересохшее горло, — последнее он произнес немного хрипло и улыбнулся. — Струны скрипки из самого странного. Очень реалистично.
— Никогда бы не подумала, что ты играл на скрипке, — скептически сказала Кэли.
— Почему?
— Тебе больше подошел бы рояль, — на непонимание во взгляде она поспешила объяснить, выразительно кивнув на его ладонь, которой тот поглаживал стык между капотом и бампером: — Пальцы легко полторы октавы возьмут.
Двэйн поднял руку и нахмурился, рассматривая запястье внимательнее. Прижав большой палец к согнутому указательному, он надавил, и раздался щелчок, от которого Кэли вздрогнула. Она прикрыла глаза и затаила дыхание, не позволяя себе выдать то, насколько сильно ей это нравится.
— Я не то чтобы играл, — едва слышно пробормотал Двэйн, сопроводив реплику еще одним щелчком. И еще одним. Да что за садизм? — Хотел научиться. Но я не особо стараюсь, когда мне неинтересно.
— Зачем тогда учился?
Кэли мысленно пропела себе поощряющую оду, когда тон прозвучал почти нормально. Ни капли не хрипло. Не так, как должен звучать с абсолютно сухим горлом.
— Хотел впечатлить девушку, — ответил Двэйн, и, распахнув в удивлении глаза, она успела заметить, как он пожимает плечами. — Ей нравилась скрипка.
— Так ты, значит, тоже когда-то был хорошим мальчиком, — в этот раз ей удалось сдобрить реплику нотами язвительности, которая удачно скрыла несвойственное ей одобрение.
— Ты считаешь меня придурком, — хохотнул он. — И этим…
Он склонил голову, на мгновение скользнув взглядом по ее растянутым в улыбке губам, и сделал два оборота ладонью, видимо, подталкивая ее к ответу.
— EnculéВульгарное слово, призванное выразить презрение и неуважение. Дословно обозначает «пассивный гомосексуалист», но употребляется в значении «ублюдок», — облегчила Кэли ему задачу, и он, щелкнув пальцами, навел указательный на ее силуэт.
— Что это значит? — спросил Двэйн фальшиво равнодушно.
— Не дождешься, — хмыкнула она, ухватившись за шнурки сапог и легко потянув их в стороны.
— Буду воспринимать как комплимент, — его глаза сверкнули бликами лунного света, привлекая к себе еще больше внимания.
Кэли впервые позволила себе по-настоящему признаться хотя бы мысленным шепотом в том, что такой глубокий цвет радужек даже при ночном освещении остается очень красивым. Она всегда делала поправку на то, что яркая внешность привлекает, но для нее облик Двэйна на всем протяжении их знакомства был травмирующим, а не восхищающим. Она слишком сильно зациклилась на том, насколько он похож на своего отца, и только сейчас позволила себе смириться с различиями, которые делали их с Аластором разными людьми.
Черты лица Двэйна были такими же острыми, но, приглядевшись, можно заметить несвойственную Аластору мягкость. Почти незаметную, ненавязчивую — будто характер пытался пробиться сквозь подброшенную судьбой и историей рода жесткость.
Иногда Двэйн становился таким же ледяным, но и в этом чувствовалось различие. Кэли наблюдала за Аластором достаточно долго, чтобы изучить его образ досконально, оказывалась с ним лицом к лицу трижды, но даже если бы их контакты ограничились первой встречей, она все равно запомнила бы его навсегда.