Впечатление, которое она получила в девять лет, никуда не делось и позже, а стало только ярче, когда в следующий раз она увидела мужчину в четырнадцать. От него все так же разило гнилью и холодом, который застывал на одежде, пробирался под кожу и замораживал все внутри. Кровь кристаллизовалась и крохотными хрусталиками рвала сосуды, заставляя сгибаться от болезненных воспоминаний вновь и вновь. Вплоть до того момента, как из глаз Аластора пропали льдинки, стершись вместе со стесанными камнем чертами лица. От натурального олицетворения страха остался только запах прогнившей крови.
Холод Двэйна был иным. Корка льда, затягивающая синие радужки, защищала, а не хотела причинить боль. Он оборонялся, а не стремился ранить сам.
И самое разительное отличие Кэли заметила в тот день, когда Двэйн в очередной раз ее провоцировал, давя на слабости, но также рискуя и собственными. На этом же самом месте, в такую же темную ночь.
Похоть отца была обезличенной. Холодной. Мужчина просто брал то, что присвоил себе, не имея никакого права. Он не считался с «сопутствующими потерями». Доказывал свое превосходство.
Похоть сына грела — кипятила кровь, стягивала сухожилия, поджигала желание и растекалась теплом внизу живота. Она манила и обещала. Нашептывала о том, что может сделать очень хорошо. Упивалась собственным удовольствием и обещала наградить ответным, стоит только позволить приблизиться.
Стоящий перед ней человек вырос в лучшую версию своего отца. Он забрал себе все то, чем Аластор заслужил высокое положение, и отсек наточенным лезвием остальное — то, что завело предка в тупик и приблизило к гибели.
Двэйн вырвал ее из задумчивости звуком прочищаемого горла, и, когда она вновь на нем сфокусировалась, заметила, что его лицо посерьезнело.
— Для чего ты меня спровоцировала? — спросил он, и голос перестал звучать весело. Кэли отвела взгляд, ощущая, как хорошее настроение испаряется, слишком рано возвращая долг, опускающийся на плечи неподъемным грузом. — Давай, Арман, пока мы точно уверены, что мне не захочется снова тебя прикончить.
— Ты даже не заметил, верно? — почти неслышно произнесла Кэли, принимая, что время нести ответственность за поступки пришло, пусть и слишком рано.
Она все равно собиралась вываливать карты на стол. Правда, рассчитывала повременить с этим еще хотя бы одну ночь.
— Не заметил чего?
Кэли подняла голову, вновь сталкиваясь с ним взглядом, и отбросила лежащую на плече косу за спину. Расстегнув куртку, она завела руки назад и потянула молнию на шее вниз, ослабляя натяжение водолазки на горле. Спустив ворот, задрала голову и, проведя кончиками пальцев по гортани, сняла иллюзию, скрывающую посеревшую полоску ожога в том месте, где прошлым утром Двэйн умудрился задеть кожу.
— Ты меня касался и не обратил никакого внимания, — полушепотом произнесла она, поглаживая тончайшие оплавленные борозды. — Тьма пыталась тебя переключить, но ты проигнорировал то, что принадлежит не тебе, когда твои личные эмоции пересилили. Я чувствовала, как зло бесилось, никак не могло смириться с тем, что ты настолько агрессивен. Что ты делаешь совсем не то, чего ему хочется.
Кэли ощутила легкое прикосновение на шее там, где кожу прятала ткань, и только на мгновение позволила себе прикрыть глаза в предвкушении того, как чужие пальцы поднимутся выше и подарят желаемую тишину. Но в следующее отодвинулась, избавляясь от чужих рук.
Вернув ткань на место, она посмотрела на Двэйна тяжелым взглядом, делая вид, что не замечает, как он потирает пальцы друг о друга.
— А мирные способы вот вообще никак не вписываются в твое мировоззрение? — ему практически удалось скрыть то, насколько его повело от вида клейменной кожи.
Но Кэли слишком хорошо знала это удовлетворение.
— Стресс — лучший мотиватор, — она постаралась сделать тон злее, но ее тьма отвечала на расположение чужого зла, смягчая натяжение голосовых связок — слова стали звучать еще мягче, чем секунду назад.
— Еще раз провернешь со мной что-то подобное, и я отрежу тебе язык, — предупреждение прозвучало с тем же налетом равнодушия. — Я слишком много тебе уже спустил. Мое терпение не бесконечно.
— Ты обещал не спорить с моими методами.
Кэли пересела на колени и подползла ближе к краю машины, оказываясь с Двэйном нос к носу.
— Обещал, — перейдя на настороженный тон, ответил он, внимательно следя за каждым ее движением.