Когда удовлетворит любопытство.
Из закоулков гостиной круга выныривала похоть, обнимая сильнее с каждым новым ласкающим движением. На первое место выползали первобытные инстинкты, вытесняя за границы разума все здравые доводы, становящиеся пустяком на фоне желания вновь узреть то, что представлял себе бесчисленными ночами, сцепляя зубы от злости, а после видел, прикрывая глаза и проваливаясь в темноту.
Словно прочитав его мысли, девушка выбралась из его рук и опустилась, упираясь коленями в покрытый мелкими царапинами старый, как и сам замок, паркет. Подняла взгляд, и в лунном свете блики по границам зрачков сделали прищур лукавым. Хищным. Игривым. Кардинально непохожим на ту злость, которая, казалось, пропитала карие радужки насквозь. До такой степени, что вместо слез должна литься кислота.
Арман проскользнула ладонями по бедрам, подтолкнув Лекса назад. Он отступил, ударившись лопатками о перегородку книжного шкафа. Где-то на периферии бухнулся какой-то сто процентов очень ветхий фолиант, гулко стукнувшись о пол, но было совершенно наплевать на то, что тот мог повредиться. Самые бесценные книги могли сгинуть в огне, и туда им и дорога, если так необходимо заплатить за эти минуты.
На одно мгновение Лекс отвлекся от разворачивающегося у его ног вида и пересекся взглядом с Аластором, наблюдающим за ними с расположенной прямо напротив картины. Отец показался разозленным. Осуждающим. Вот-вот покачает головой и начнет отчитывать.
Это должно было смутить, но Лекс почти моментально забыл обо всем, стоило Арман приподнять его рубашку и прижаться губами к животу ниже пупка — прямо над пуговицей зауженных брюк. Эгоизм зашептал дьяволом.
Договориться с собой оказалось даже слишком просто.
Лекс вновь склонил голову, попадая в плен темных глаз. Арман высунула язык, прошлась ниже, утопая кончиком под пояс брюк, преодолела пуговицу и скользнула по ширинке. И пусть через плотную ткань почти ничего не ощущалось, вид заставил предвкушающие мурашки взбеситься восторгом.
— Сними рубашку, — вышло почти неслышно.
Отодвинувшись и опустившись ягодицами на пятки, Арман расстегнула первую пуговицу. Пробежалась пальцами по остальным, быстро высвобождая их из плена петель. Спустила светлую ткань, обнажая костлявые плечи.
Лекс затаил дыхание, увидев шрам рядом с горлом. В сумраке тот выглядел почти черным и, словно змея, опускался на ключицу и ниже — к груди, обхваченной номинальной кружевной тканью, которая совершенно ничего не скрывала. Причина происхождения шрама никак не нащупывалась, но стойкое ощущение того, что это напоминание о них двоих, было таким неоспоримым, словно прописано в учебнике аксиомой. Лекс точно знал, что этот отпечаток — заслуга его магии. Он тяжело сглотнул, не в силах отвести взгляд. Арман успела сбросить рубашку на пол, оставшись только в узких джинсах и лифе, но его все равно больше привлекал именно заживший рубец, светившийся на ее бледной коже клеймом принадлежности.
Когда Арман коснулась низа его живота, расстегивая пуговицу, он шумно втянул воздух через рот от ледяных ощущений. Вокруг было так жарко, словно их окружило само адское пламя, однако ладони девушки так и остались чертовски холодными. Она прикусила губу, медленно потянув вниз слайдер молнии. Мазнула отпечатками по тазовым костям, спуская брюки вместе с бельем.
Лекс откинул голову назад, приложившись макушкой о дерево, стоило ей податься вперед. Его пальцы, словно действовали по приказу заложенной природой программы, моментально вплелись в мягкие волосы, и Арман, подув, облизала головку. Она прошлась губами по всей длине, оставляя след слюны, и он сжал пряди сильнее, на что девчонка издала хриплый стон, вогнав заостренные ногти в его бедра.
Лекс посмотрел вниз, задержав дыхание, когда она обхватила член губами. Захотелось тут же отпустить себя, нажать на затылок и насадить на себя ее рот до основания. Добиться глухих полузадушенных хрипов, обильной слюны и стекающих по щекам слез.
Так, как виделось в воображении минимум дважды в неделю.
Арман двигалась медленно, мучительно, совершенно не так, как в прошлых снах, и тем более не так, как хотелось. Но когда ей надоело издеваться, и она опустилась ртом резче, от стен темной гостиной отразился болезненный стон. Вместе с негой по телу разливался адреналин, искушающим демоном нашептывающий взять инициативу в свои руки и сделать все так, как ему всегда нравилось.
Потянув за волосы, он вынудил Арман отстраниться и выпустить член изо рта. Возбуждение протестующе заголосило, но Лекс без сожалений послал его мысленно на хрен и, обхватив член рукой, провел головкой по блестящим от слюны губам. Девушка тут же приоткрыла рот, но он снова оттянул ее голову чуть назад.