— Мне даже лиса доверилась, бери пример, — поднявшееся настроение отразилось в его тоне. Лекс обтер влагу с пальца о матрас и сдвинул брови, заметив, как Арман стушевалась от последних слов. Он поспешил сменить тему. — Она очень сильно к тебе привязана. Почему она с ним?
— К Филу она привязана не меньше, и он гораздо лучше ее воспитывает, я бы просто избаловала. Фил ответственнее меня. Постояннее, — пожала плечами Арман и закончила отрывистым шепотом: — Он точно проживет гораздо дольше.
— Если начнет выбирать правильных противников, — издевательски обронил Лекс, только через секунду осознав, что сказал.
Он ждал какой-нибудь колкости. Все же он причинил боль тому, кого Арман очень ценила, хоть и постоянно срывалась при нем на агрессию. Пред лицом опасности всегда вскрываются самые потаенные уголки души, и Лекс на всю жизнь запомнил то, как она смотрела на задыхающегося Фила, — ее паника до сих пор горчила завистливым разочарованием. Да и сегодня все прошло не слишком гладко — совладать с собственным языком, несущим ахинею, после мучительной ночи оказалось просто невозможным.
Но Арман снова его удивила.
— Точно, — она натянуто улыбнулась, но, стоило ей заметить, как Лекс коснулся кончиками пальцев ее дневника, и улыбка тут же испарилась. — Я не рылась в твоих вещах, попросила Гленис.
— Ты сегодня слишком много оправдываешься, — хмыкнул он, поглаживая обложку.
На саркастичный тон Арман резко взметнула голову и посмотрела на него, прищурившись.
— Зря позволила Майлзу тебя сюда перенести, надо было оставить на улице, — Арман перешла на яд в словах. — Померз бы, мозги, может, на место встали.
Реплика все равно не почувствовалась типичным порывом задеть.
— Уже лучше, — Лекс одобрительно улыбнулся, и Арман снова стушевалась, отведя взгляд.
И, кажется, даже стала немного меньше, ссутулившись.
— На самом деле ты молодец, — неловко поправив волосы, пробормотала она. — Когда мне впервые покоцали внутренние органы, я заблевала кровью пол, а ты отделался всего парой капель. Потрясающая сопротивляемость темной магии.
Интересно, можно умереть от чужой похвалы, захлебнувшись самолюбивым восторгом?
Наверное, его так сильно выбивали из внутреннего равновесия добрые слова только потому, что раньше он никогда их от нее не слышал. В последнее время он слишком часто представлял, как могло все обернуться, пойди их отношения в начале знакомства по иному пути, и сейчас его предположения оживали перед глазами, вводя в замешательство.
Они ведь могли наладить контакт. Четыре года назад они вполне вероятно подружились бы, не окажись между их родителями прошлого, слишком сильно сказавшегося на мировоззрении Арман. И это, скорее всего, свело бы его с ума задолго до первого пришествия. Он свихнулся бы, зациклившись на влажных фантазиях о девушке, — а Лекс признавал, что их точно стало бы больше, если бы Арман всегда вела себя вот так, — но ни за что в жизни не пересек бы черту. Он никогда бы не сделал больно ей.
Может, и к лучшему, что в прошлом ему не выпало ни единого веского повода подумать о реальных возможностях.
— Это был Маркус? — вопрос сорвался с губ еще до того, как Лекс успел договориться с самим собой о том, стоит ли.
— Нет, — покачала головой Арман. — Джейн.
Он прижался к стене теснее и, согнув ноги, кивнул на освободившееся место. Его напрягало смотреть на нее сверху вниз. Не так, как несколько часов назад, когда возникали четкие ассоциации, — сейчас девчонка казалась слишком подавленной, и, пока она сидела на полу, впечатление с каждой минутой усугублялось.
— Холодно, — безобидно настоял Лекс, когда она не пошевелилась, а лишь скептически выгнула бровь. — Мама Кея всегда ворчала, что это опасно. Женщины должны думать о своем здоровье, и все такое.
— Самое время думать о перспективе залететь, — хохотнула Арман, но звук вышел каким-то болезненным. — Тебе все еще не идет имитация заботы.
— Мне так удобнее, шея не будет затекать, — он добавил в тембр немного обвинения и, склонившись вперед и скривившись от вновь заявившей о себе боли, похлопал ладонью по постели, настаивая.
— Можно просто на меня не смотреть, — буркнула Арман, распространив вокруг себя вину, и это дало надежду на то, что не так уж ей и хочется сопротивляться.
— Игнорировать собеседника невежливо, — поучительно произнес Лекс, и она все же поддалась на уговоры.
Поднявшись, Арман стянула сапоги и, с глухим стуком опустив их на пол, забралась на постель. Прижавшись спиной к стене, она согнула ноги, и до этого суетившаяся Нуки переползла, улегшись в просвет импровизированного домика под ее коленями.