Он метнул в нее взгляд, и на дне его зрачков успели промелькнуть по-мальчишески задорные смешинки, которые тут же стерлись, стоило ему напустить на себя маревом показательное спокойствие. Но тепло, напоминающее отношения старых друзей, спрятать за иллюзией не удалось.
— Ты вечно пытаешься взять меня на слабо, — обвинил Двэйн и, подняв руку с бокалом, отставил указательный палец в ее сторону.
— Больно надо, — фыркнула Кэли, дублируя сказанную им реплику. — Просто люди могут заметить, что мы сидим в баре и не пьем.
— Так дело в людях, — издевательски парировал Двэйн, протянув последнее слово максимально саркастично. Подошел с душой, ничего не скажешь. — А как же ты, мисс «Я не пью, потому что боюсь свихнуться»?
Она задохнулась от возмущения, вообще не замечая, что это возмущение ни разу не враждебное. Демонстративно коснувшись губами стекла, она сконцентрировалась на намерении. Запрокинув голову, позволила жидкости на мгновение коснуться языка обжигающим клеймом, но в горло не попало ни единой капли.
Отставив бокал с глухим стуком, Кэли растянулась в улыбке и скользнула языком по нижней губе, слизывая одну единственную каплю, которой позволила впитаться в слизистую. По вкусу было отвратительно. Не так, когда пьешь крепкий алкоголь низкого качества. Гораздо хуже.
— Неплохо, — одобрительно заявил Двэйн, точно почувствовав применение магии. Похвала застучала в учащенном сердцебиении, но Кэли опять проигнорировала странное поведение организма. — Снова выглядит, как вызов. Вызов, в котором ты жульничаешь.
— Сильнейший боевой маг, а простенькое намерение для него читерство, — поддела она.
— Помешанная на контроле, которая боится одного глотка алкоголя, — ответил колкостью Двэйн.
Кэли нахмурилась, когда речь зашла о ее слабостях. Она уже хотела высказаться, но остановилась. Зачем доказывать придурку, что в ее перестраховке есть смысл? Он же не видел, что она может натворить, если позволит себе хотя бы на секунду упустить нити контроля ситуации.
Двэйн снова принюхался и пригубил. Едва-едва. Кэли сомневалась, что ему в рот попала и пара капель. Он тут же скривился и отставил бокал.
— Лучшее пойло, — уничижительно пробормотал он и огляделся. — А атмосферка ничего. С энергией у них явно все отлично.
Кэли тоже осмотрелась, отмечая, что в чем-то Двэйн прав. Насколько она была осведомлена, бункер насчитывал пятнадцать этажей, и каждый из них освещался достаточно — пусть энергосберегающими лампами и лентами гирлянд, но все же. Где-то на нижних этажах, судя по трепу Фила, строители даже предусмотрели системы для разведения рыб и роста органических овощей, но, насколько они знали, люди Джека этим не пользовались, освоив территорию наверху. На счастье выживших, их загнала под землю не ядерная война, которая на долгие десятилетия перекрыла бы доступ на поверхность.
— В таких местах оборудовали автономные системы энергоснабжения, — пробормотала Кэли. — Этот бункер строили силами богачей и предусмотрели возможность постоянного проживания после ядерной войны: запас непортящихся продуктов и топлива для генераторов на десятилетия, системы очистки воздуха, выработки воды и канализации. О таких бункерах ходило много слухов, но я думала, что только в Канзасе настолько оснащенный. Этот Кремниевая долина скрывала, но Джек как-то просек. Говорят, когда они его отвоевывали, многие полегли.
— Ты на самом деле считаешь, что вот так выглядели будни свободных? — прервал ее монолог Двэйн, покручивая бокал против часовой стрелки.
На ее непонимание он склонил голову чуть набок и стрельнул глазами в сторону дальнего угла. Она проследила и, натолкнувшись на сокрытый сумраком столик, поморщилась.
На потертом диванчике восседал отвратительного вида мужчина лет под пятьдесят. Типичный представитель самого неприятного для нее контингента населения в прошлом — она часто встречалась с подобными людьми, посещая различные заведения Нью-Йорка. «Короли жизни», смотрящие на всех свысока. Предлагающие бешеные деньги за пару часов скрашенного досуга и даже не скрывающие, за что готовы платить. Этот человек выглядел иначе, но Кэли безошибочно могла сказать, что именно таким он и был раньше, в лучшие времена — это сквозило в выражении лица и сальной улыбке, которой он одаривал окружающих, пока худая молодая блондинка облизывала его шею.
На девушке висело что-то, что раньше, скорее всего, выглядело как шикарное коктейльное платье, но если в прошлом такие вещи блестели в свете софитов, привлекая к себе внимание, то сейчас в тусклом приглушенном мерцании энергосберегающих ламп и свечей тряпка казалась такой же потрепанной, как и ее обладательница. Волосы блондинки спутались, можно было заметить свалявшиеся колтуны, даже в сумраке кожа казалась мертвенно бледной, сквозь нее проглядывали посиневшие вены. Ее тонкие руки обнимали мужчину за шею, она ластилась к нему кошкой в самом расцвете гона, и Кэли брезгливо хмыкнула, представив, за что ей приходится платить такой ценой и почему у нее совершенно нет времени на себя.