— Гуманный идиот.
— Или прозорливый счастливчик, — прозвучало на грани шепота. — Из-за этого ты ненавидишь наркотики?
— В том числе.
— А еще? — Кэли сильнее напряглась, когда после отсутствия ответа ладонь сжалась, грозя оставить синяки под ее брюками. — Пожалуйста, Арман, это отвлекает.
— Сестра Жана была наркоманкой, — все же сдалась она.
И снова попыталась хоть немного отодвинуться, но Двэйн дернул ее обратно, вжимаясь пахом меж ее бедер. Так тесно, что она могла бы нарисовать очертания спрятанного под его одеждой во всех подробностях, если бы задалась целью.
— Лягушатник, — злобно выдохнул он. — Рассказывай, пока я не надумал себе чего-то, что окончательно сорвет мне крышу.
Все выходило из-под контроля. Абсолютно. Кэли впервые за долгое время оказалась в ситуации, в которой даже примерно не понимала, что делать. И хуже всего было то, что вещество в воздухе догоняло и ее. Сознание постепенно путалось, а тьма в солнечном сплетении просыпалась, потягивалась и радостно улыбалась, наслаждаясь вниманием от того, кого жаждала всей своей черной душой.
— Они с сестрой не общались долгое время, а потом ее друзья-наркоманы сообщили, что она скончалась от передоза, — заговорила Кэли, поймав себя на мысли, что перестает отвечать и за свои слова. Сквозь туманную негу она попыталась прислушаться к себе и заметила призрачное ощущение, напомнившее момент, когда Двэйн, сам того не осознавая, вынудил ее внутренним приказом дать ответ на интересующий вопрос. Только этого сейчас не хватало. — Мы пришли туда, где она жила в последние пять лет, в которые они не виделись, — промямлила она. — А там ребенок. Жан даже не знал, что она родила. Мальчишке было три с половиной, а он сидел в полной антисанитарии среди обдолбышей. Не могу его забыть, сколько бы ни пыталась. Навсегда изломанная жизнь.
— Ты так трогательно любишь детей, — настолько ласково похвалил Двэйн, словно говорил с кем-то очень важным в своей жизни. Он всегда был таким с Мэриэл? — Почему перестала принимать?
Кэли почти выпалила ответ, но разум немного прояснился от поднятой темы, так что она успела захлопнуть рот, не позволив словам сорваться с губ. Двэйн был совершенно неадекватен, а возбуждение, по ее опыту, могло резко трансформироваться в агрессию.
Скажи она, что оборвала все связи со случайным мальчиком, показавшим ей все прелести разгульной жизни, потому, что неожиданно лицом к лицу столкнулась с Аластором, Двэйн может отреагировать совершенно непредсказуемо. Расскажи она дальнейшую историю…
Увидев свой ночной кошмар через пять лет после первого знакомства, посмотрев ему в глаза и заметив там призрак узнавания, она сбежала, мысленно благодаря Манхэттен за толпы людей, в которых легко было затеряться.
А после, немного успокоившись, погрязла в желании узнать о мужчине все.
Справившись с потрясением, она вернулась и ежедневно на протяжении месяца сидела на месте случайной встречи каждый свободный час, надеясь вновь его подкараулить. Когда увидела, проследила, выстроив первую схему посещений в своей памяти. Потом еще долго одержимо наблюдала, используя потенциал аппаратуры лучшего друга своего отца, собственные знания и огромное количество упорства, и под конец могла, не задумываясь, рассказать почти всю подноготную Аластора.
Для свободного он слишком сильно интересовался женщинами лишенных, и вычислить всех его пассий, к которым он наведывался между встречами с политиками лишенных, не составило огромного труда. Выведать имя, под которым он «записывался» на рандеву с сильными мира обычных людей, оказалось еще проще. Аластор следил за исполнением договора и стабильно раз в несколько недель мотался в Вашингтон, Чикаго, Лос-Анджелес, Хьюстон… Больше всего времени провел в Нью-Йорке, словно судьба точно знала, где разместить интересующих его людей, чтобы Кэли могла постоянно контролировать его местоположение.
Пару раз она провожала Аластора до порога замка круга, когда ей удавалось вырваться из штата и не вызвать подозрений у семейства Майлза. Она преодолевала защиту Сферы бесследно потому, что когда-то давно Эстер прописала ее магический фон на самом глубоком уровне безопасности. Кэли даже себе не могла объяснить, зачем продолжала вновь и вновь бросать все дела и срываться с места, когда очередная секретарша вносила нужное имя в базу данных, и старенький компьютер об этом тут же сигнализировал.
Но позже эта информация ей очень сильно пригодилась.
— Раньше ты так потрясающе пахла, — раздалось шепотом на ухо, и Кэли вздрогнула. Двэйн снова забыл о неполученном ответе и перешел к интересующему его больше словоблудию. — Я скучаю по этому запаху. Тебя можно было учуять за несколько десятков шагов.