Он глубже зарылся носом в ее волосы и провел рукой по бедру выше с нажимом. Ладонь сползла к внутренней стороне, большой палец нырнул под плотно затянутый ремень ножен, оглаживая. Горячий выдох прошелся по коже над воротом водолазки.
Кэли едва не застонала, борясь с собственным организмом. Маленькая обиженная жизнью девочка внутри восторженно урчала, восхищаясь. Разумный человек паниковал, пытаясь найти выход.
— Сконцентрируйся на том, что это не твое, — надломленно воззвала Кэли к разуму Двэйна.
— Кто тебе сказал такую глупость?
Он звучал, как пьяный. Накаченный несколькими галлонами чего-то очень градусного и концентрированного — вот-вот потеряет сознание от передозировки.
— Вспомни о Мэриэл, — настояла она.
— Не работает. — Она почувствовала неслышный смешок колебаниями воздуха на шее. Стало горячее. — Теперь я знаю, зачем ты это делаешь. Я слишком много всего знаю, чтобы игнорировать то, что это… — Двэйн коснулся ее шеи носом, и, на их счастье, между ними все еще была преграда ткани, не позволяющей окончательно слететь с катушек всем, принимающим участие в этом похотливом цирке, — мое. Причем очень и очень давно.
— Заткнись, ты не в себе, — оборвала его внезапную исповедь Кэли, стараясь не прислушиваться к лишнему.
К тому, о чем потом Двэйн обязательно пожалеет и, возможно, начнет наказывать ее за то, что стала вынужденным свидетелем вырвавшихся слов.
— У меня есть идея, — очень хрипло выдал он. — Пообещай, что не убьешь меня потом.
— С каких пор тебе нужно мое обещание.
— С этих. Сейчас мне очень хочется жить. В таком положении, желательно.
Ладонь скользнула выше, собирая складками брюки, и Двэйн отпустил, издав при этом едва слышный разочарованный стон. Все еще зарываясь носом в ее пряди, он обнял ее обеими ладонями, заставив замереть. Выполнив какие-то манипуляции за ее спиной, он чуть отстранился, не глядя нащупал ее руку и, с нажимом проведя по предплечью, задел кончиками пальцев края перчатки.
Стоило ему сдвинуться ниже, проникая под плотную ткань, и Кэли едва не задохнулась от тишины. На несколько мгновений ей показалось, что вокруг нее сконцентрировался полный вакуум — уши будто заложило. Она втянула носом щедрое количество кислорода, задыхаясь от того, как слабые намеки на возбуждение, с которыми могла бороться, усиливаются, собираются в низу живота и кипятят кровь.
— Двэйн, — прошептала она мольбой. — Прекрати.
— Видимо, мне на роду написано постоянно ходить по грани и добровольно позволять тебе издеваться, — он стянул перчатку еще ниже. Когда та сползла до середины пальцев, он обхватил запястье, увеличивая площадь соприкосновения. — Давай, Арман. Боль помогает сконцентрироваться.
— Ты сбрендил? — осознав, чего он хочет, выпалила Кэли.
— Давай, никто не обратит внимания, — продолжил он убеждать ее совершить чудовищную глупость. — Они не замечают даже отсоса под столом, а нас слишком много одежды. Блядь, ты бы потрясающе смотрелась под столом.
— Двэйн, — прозвучало очередным предупреждением.
— Пожалуйста, Арман, пока я не разложил тебя прямо здесь, — сквозь возбуждение пробилось чистое, кристально прозрачное отчаяние.
Кэли облизала пересохшие губы и позволила без сопротивления снять перчатку окончательно. Двэйн переплел их пальцы и снова пробормотал горькую просьбу. Прикрыв глаза, она дала волю туману и сцепила зубы, когда услышала болезненный стон. Пропустила по сцепленным фалангам несколько разрядов слабого тона.
— Все же мазохист, — он прижался еще ближе, сделав короткий толчок бедрами, который шарахнул перегрузом по всем ее рубильникам контроля. — Сильнее?
Она приложила больше усилий, закусив губу до выступивших капель крови. Зло заершилось, молотя воображаемыми кулаками по клетке солнечного сплетения и требуя прекратить. Совершенно не отдавая себе отчет, Кэли повернулась, и, стоило Двэйну совсем немного отстраниться и приподнять голову, замерла в дюйме от его приоткрытых губ. Кожу обожгло горячими тяжелыми выдохами. Тьма умасливала, подталкивала, туман обволакивал сцепленные запястья, обостряя ощущения и внося во все это безумие ту боль, которую хотелось делить на двоих — причинять и наслаждаться ответной.
Двэйн распахнул веки, демонстрируя непроницаемую тьму. Отпустил ее руку и обхватил подбородок, приподнимая. Погладил кончиками пальцев по щеке. Сквозь черную склеру практически не улавливалось движения зрачков, но Кэли все равно заметила бегающий взгляд.
Хотелось окончательно спустить себя с поводка. И Кэли почти это сделала, но все резко изменилось — ударило по голове тяжестью, соизмеримой с весом небосвода.