Арман провела ладонью по своим волосам, и Ноа кивнула, ускорившись. Судя по всему, этого жеста оказалось достаточно для того, чтобы понять. Склонившись к Кею, она неслышно для окружающих что-то ему шепнула, и тот повторил ее кивок, ни одним дрогнувшим мускулом не выдав смену обстановки.
Пока они спускались еще ниже в бункер, в кабине лифта сохранялась гробовая тишина. Лекс старался унять дыхание, которое становилось громче и тяжелее. Чужой меченый находился уже совсем рядом — буквально на расстоянии нескольких шагов. Они приближались, что навевало определенные мысли о месте назначения гостьи Джека, которую сюда, видимо, пригласили.
Лекс никак не мог понять, почему меченая не стремится избежать прямого контакта. Страх был безграничным, просто огромным. Человек так сильно боялся Арман, что, скорее всего, не мог сделать ни единого ровного шага, но все равно упорно шел вперед. И за этим страхом крылось восхищение. Менее выраженное, но тоже очень яркое.
Когда лифт дернулся, останавливаясь в самом низу, Арман накинула капюшон, скрывая отбрасываемой им тенью часть лица, и опустила голову, пряча остальное. Двери отворились, и страх заполонил все вокруг, когда раздался точно такой же скрежет — створки другого лифта, расположенного ровно напротив, отъехали, демонстрируя еще трех людей: мужчину, совсем молодую девчонку и ее.
Марису.
Лекс узнал женщину сразу — внимательный, острый, как скальпель, взгляд сквозь толстые стекла очков невозможно было спутать ни с чем другим. В следующее мгновение воздух так быстро воспламенился злобой Арман, словно топливом выступил бензин, которым накачали помещение целиком, а следом бросили зажженную спичку прямо в центр.
Женщина что-то говорила мужчине, выходя из лифта, и сначала совершенно не обратила внимания на других людей. Но идущая за ней и смотрящая во всех глаза на компанию напротив девчонка запнулась о порог лифта и ухватилась за плечо Марисы, удерживая равновесие.
Гулкий стук нестройных шагов по металлическим плитам пола запустил сразу несколько стремительно развернувшихся событий.
Фил громко процедил: «Блядь, Кэли» и, тут же сделав шаг назад и обхватив идущего с ними селянина за правую руку, заломал ту ему за спину. Прицельным ударом он повалил мужчину на колени и, четким движением дернув за ремень переброшенной через плечо винтовки, отбросил оружие подальше.
Арман, которая должна была заняться новой меченой, совсем о ней позабыла и оказалась рядом с Марисой настолько молниеносно, будто умела останавливать время или перемещаться сквозь пространство. Она с такой силой толкнула женщину к стене, что у той вырвался громкий стон, и, перехватив ее за горло, приподняла.
Кей дернул Лекса за рукав куртки и указал подбородком в сторону мужчины, который, судя по виду, был провожатым старых знакомых Арман из числа жителей бункера.
Лекс моментально сориентировался и, выудив палочку из кармана отточенным рывком, наставил ее на незнакомца. Нужное намерение пришло моментально, и мужчина со стоном впечатался лопатками в стену левее Марисы. Он попытался выудить пистолет из кобуры, но его руки под силой магии расползлись в сторону. Мужчина выругался, оказавшись распятым и беспомощным, но следующее намерение заткнуло ему рот, не позволяя издать больше ни звука.
Сила боевой магии впрыснула новую порцию адреналина в кровь, разогнав сердцебиение. Лекс так давно не применял ничего подобного, что ощущение напомнило радость от встречи с кем-то очень дорогим после продолжительной разлуки.
Не теряя времени, Ноа прижала оставшуюся девчонку к стене и уперла предплечье ей в горло, внимательно следя за каждым крохотным телодвижением. Но та ничего не делала, покорно оставаясь на месте, и лишь неотрывно смотрела на Арман.
Лекс убедился, что мужчина нейтрализован, и пригляделся к меченой внимательнее. В целом, если не считать фонтанирующий с ее стороны страх, так сильно перемешанный с восторгом, что их практически невозможно разделить, она не могла похвастаться ничем особо примечательным. Одежда на ней была совершенно невзрачной, серой. Лицо едва-едва приобрело взрослые черты, сменившие детскую непосредственность совсем недавно. Ростом она лишь немного превосходила Арман и отличалась такой же болезненной худобой. Единственное, что притягивало внимание, — лежащие спутанными волнами на плечах выбеленные волосы. Почти бесцветные, словно все краски вымыло неоднократным применением деколоранта.
Лекс уже видел такой оттенок: все прямые потомки семейства Арман несли его как отличительную особенность, которую, несмотря на рецессивность гена, передавали из поколения в поколение носители родовой магии вместе с таким же лишенным жизни цветом радужек. Последняя представительница рода стала первой, у кого они потемнели, — до нее у всех кровных потомков были абсолютно идентичные светло-голубые, практически прозрачные глаза.