Она готова была вернуться в этот изолированный оплот спокойствия, забыв о самоуважении, боли и полной разрухе в ее сердце. Забыв даже о том, что после смерти Люси им обоим удалось собрать себя обратно только чудом. И если Маркус сделал это за счет убеждений в том, что поступает верно и старается для их общего блага, то Кэли выжила только благодаря тому, что заморозила любые чувства к парню, который когда-то вытащил ее из одиночества, а потом безжалостно швырнул обратно, вдоволь наигравшись в любовь.
Она снова почти сдалась потребности не чувствовать себя одиноко.
Когда Маркус заговорил громче, озвучивая то, что успел узнать и как хочет это использовать, настоящая Кэли моментально поняла, почему тогда не повелась, хоть и очень хотела. Скорее всего, в те секунды она практически поверила в то, что от прежнего парня, в которого она когда-то влюбилась, действительно что-то осталось, однако слова о том, что Лукас оказался прав и его исследования необходимо продолжить, тут же ее переубедили. На нее лился поток логично выверенных мыслей, до которых он точно доходил не одну неделю, и она не могла поверить, что на самом деле это слышит.
Тот Маркус, которого она знала, никогда не помыслил бы причинить кому-то вред.
Этот Маркус собрался продолжить дело Лукаса и уничтожить еще сотни, даже тысячи жизней, если столько понадобится ради их будущего.
Кэли приблизилась к паре вплотную. Она пристально посмотрела парню в глаза, ужасаясь от каждого нового слова все больше. Его радужки были кристально чистыми — светло-карими с медовыми вкраплениями по краям. Склера оказалась настолько белой, что не просвечивало ни одного капилляра. Она не видела его таким человечным со дня, который предшествовал смерти Люси. После того катастрофического события их жизней чернота стала его неотъемлемым спутником — почти родственником, нежелательным, но очень близким. Практически сестрой.
Сейчас же Маркус был по-настоящему в себе несмотря на то, что буквально несколько минут назад использовал самое разрушительное для носителя умение тумана. И, что самое страшное, вылетающие из его рта слова действительно принадлежали именно ему.
Кэли повернула голову к себе, и ее веки в ужасе распахнулись. В противовес лицу парня, на ее читалось истинное безумие. Черты искажались гневом, а глаза затопило непроницаемым злом. Темнота склеры затягивала подобно черной дыре, завораживала, звала к себе, обещая свободу.
Проследив за направлением своего взгляда, Кэли заметила собственный размытый силуэт на потрескавшемся стекле по другую сторону от стены с «клетками» для меченых. Ее прошлое неотрывно смотрело на отражение, словно в нем могло найти ответы на все вопросы.
— Будущее, говоришь, — заговорила прошлая Кэли, и ее тон прозвучал так, как никогда до этого, — низкий, властный, непреклонный. — Ты хочешь, чтобы все продолжилось. Чтобы они снова страдали.
— Не так, как сейчас, Кэл.
— А под нашим руководством, ты это подразумеваешь?
— У нас еще есть шанс спастись, — Маркус обхватил ее лицо обеими ладонями и перешел на шепот, заставляя девушку смотреть себе в глаза. — Я помог им много чего узнать. Лукас не сможет сопротивляться и доведет эти наработки до конца. Мы научимся это контролировать.
— И как мы будем жить с этим? — она тоже понизила тон до едва слышного. — С тем, что мы с ними сделаем?
— Мы будем жить.
— Все ради этого? — Кэли рвано выдохнула, и, когда моргнула, по ее щекам скатилось две слезинки. — Ради того, чтобы занять его место? Что больнее, Маркус? — Он непонимающе заломал густые брови, и она продолжила: — Доверять или предавать?
— Я должен был это сделать, — Маркус виновато опустил взгляд себе под ноги и покачал головой. — Это спасло тебе жизнь.
— Иногда смерть лучше жизни, — впервые за все годы своего существования произнесла она, и настоящая Кэли могла поклясться, что в тот момент в ее памяти проносились фрагменты последних месяцев, в которые помимо всего остального дерьма она училась жить с очередным предательством.
— Они все равно обречены. Их потенциал не выдержит. Все они обратятся в течение пары месяцев.
— Тогда зачем сохранять им жизнь?
— Чтобы сохранить нас. Тебя и меня.
— Я не согласна на такие жертвы, — Кэли надавила на его запястья, вынуждая отстраниться. — Делай, что хочешь. Я ухожу.
— Здесь сотни амоков! Я выпустил всех! — Маркус сорвался на крик и вновь попытался перехватить ее руки, но она легко вывернулась. — Они убьют нас! Даже мы не сможем справиться со всеми!