Если бы не твоя кровь, ты стала бы таким же чудом. Ты смогла бы все исправить.
Воспоминание оживало секунда за секундой. Фоном донесся запах влажной земли и свежескошенной травы подле замка круга. Губы закололо ледяным прикосновением зажимающей рот ладони. Почувствовалась даже шероховатость подушечек пальцев, которая тогда аномально ее ошеломила, — она считала, что руки Аластора окажутся на ощупь такими же мягкими и ухоженными, как у главных модниц Манхэттена, гробящих половину бюджета супругов на спа-салоны.
Но она и не ожидала, что он поведет себя, как животное, даже несмотря на то, что в этом образе уже его видела.
Ты так на нее похожа.
Кэли в реальности услышала треск, с которым в тот день рвалась ее футболка. Спиной почувствовала холод твердой земли. Ощутила прикосновение больших горячих ладоней к шее и нехватку кислорода. Тошнотворную твердость, прижатую к ее промежности.
Ты сама ко мне пришла.
— Ты мертв.
Она все же вырвала руки из стальной хватки и закрыла лицо ладонями, пытаясь скрыться от ожившего кошмара, как маленькая девочка, верящая, что любые чудища исчезнут, если от них спрятать глаза. Но фантомные прикосновения становились реальнее с каждой секундой.
Шепот и горячее дыхание на шее, твердость пальцев на шраме, оставленном тем же человеком, который прижимал ее к земле, — все это было слишком настоящим.
Оно происходило на самом деле. Снова.
— Кэли, посмотри на меня.
Она взметнула голову, уловив слабость в голосе — первое, что позволило вспомнить и остальное: однажды она уже победила.
Она выбралась. Она собственноручно выдрала свою жизнь из лап монстра.
— Тебя не существует! — истерически выкрикнула она, смотря в ярко-синие глаза своего кошмара. — Я убила тебя!
Иногда правда обладает огромной силой, и, как бы Кэли ни ненавидела эту правду, она сработала — в радужках напротив промелькнул страх.
Человек, сломавший ее жизнь и отдавший за это свою, отшатнулся, растратив всю жестокую уверенность. Он потерял равновесие и, тяжело усевшись на землю, отполз на несколько шагов. В нем почувствовалась та же паника, что трупными червями пожирала ее душу.
— Я убила тебя!
Аластор испугался по-настоящему. Так, как не испугался даже тогда, когда его жизнь оказалась на волоске. Потеряв сознание десять лет назад от первого удара по виску нащупанным в темноте камнем, он не утратил устрашающего выражения лица. Кэли не помнила, сколько нанесла ударов, прежде чем вместе с чертами уничтожила и свой страх, вынуждающий сейчас повторять снова и снова, с каждым разом громче:
— Я убила тебя!
Повторять до тех пор, пока кошмар не сдался перед правдой, не скрылся из виду и не позволил снова начать дышать.
Кэли опустила лицо в ладони и отдалась во власть истерики, чувствуя во рту привкус крови, смешанной с пеплом. Нити ее судьбы полыхали, и она не знала, сможет ли потушить пожар до того, как он спалит все до тла, оставив на руинах только обугленный скелет ее жизни и боль.
Глава 21
Ветер обдувал площадку строительного крана нещадно, пробираясь до кожи сквозь просветы рукавов и ворот толстовки, но Лексу было настолько на это плевать, что он не находил сил даже на то, чтобы затянуть шнурки на горле потуже. Он лежал на спине, неотрывно пялясь в постепенно темнеющее небо, и обдумывал мириады вещей, не цепляясь ни за что конкретное. В голове словно воцарился полный вакуум, сквозь который изредка удавалось уловить крохотный глоток кислорода — очередную мелькающую на периферии мысль.
Лекс не понимал, что должен испытывать после признания Арман. Стало ли оно неожиданностью? В какой-то степени, но не потому, что он считал, что она не могла совершить подобное в пятнадцать. В их первую встречу, произошедшую гораздо позже, он уже видел в ней эту искру — то, что светится в глазах тех, кто хоть раз стоял на грани жизни и смерти, решая чью-то судьбу.
Раньше он считал, что только потому, что у него изначально сложилось не самое лучшее мнение о девчонке, но сейчас четко осознавал, что инстинкт самосохранения уже тогда намекал, что Арман нужно опасаться. Его совсем не удивило, что первая кровь на ее руках осела еще в пятнадцать. Мало того, сорвавшиеся с ее губ слова, напротив, объяснили о характере девчонки гораздо больше, чем он успел узнать за почти два месяца тесного ежедневного контакта.
Но все же…
Он так долго верил в то, что Аластора убила Эстер. За прошедшие недели он успел почти ее оправдать. Даже простить, может. Понять, как минимум.
Сейчас же мир в очередной раз рассыпался, обнажив новые факты, к которым необходимо привыкнуть и приспособиться.