В глубине души Кэли призналась себе, что, если он действительно на это пойдет, она не станет сопротивляться. Просто не найдет весомых причин.
Она проигнорировала усевшегося рядом парня даже несмотря на то, что тот приземлился настолько близко, что его бедро соприкоснулось с ее локтем. Она лишь теснее обняла согнутые ноги и, положив на колени подбородок и откинув пряди за спину, открыла глаза, но перед взором осталась практически непроницаемая темнота, будто так и не удалось поднять веки.
Будто все вокруг погрязло в той черни, что паразитом отдирала куски обессиленного мяса внутри, тщательно пережевывала и выплевывала на место — авось прирастет обратно.
— Рассказывай, — потребовал Двэйн, и слово прозвучало приказом. — Всю правду, Арман. Когда ты впервые встретилась с моим отцом? И что произошло, когда встретилась в последний?
Кэли тихо хмыкнула, даже не удивившись подобной осведомленности. Удивилась только тому, что ему требуется задавать вопросы непосредственно участнику тех событий. Более ожидаемым стало бы то, что кто-то ему уже все рассказал.
Сейчас она сомневалась в каждом.
Каждый мог предать.
— Сфера неприкосновенности, — сухо отозвалась она, поднимая голову. Уткнувшись макушкой в холодную стену, она уставилась на почерневшее небо, на котором не светились звезды, потонувшие в мареве густых облаков. Даже свет луны едва просачивался, что делало ночь практически непроглядной. — Мама выкрала ее в день своего побега.
— Поэтому вас никто не мог найти, — предположил Двэйн, и его тон звучал таким же пустым. — И поэтому нам пришлось оставить замок круга до тех пор, пока защита не вернулась на законное место.
На последних словах голос немного сорвался, но, скосившись, Кэли не заметила ни единой эмоции на лице парня. Она не стала акцентировать внимание на том, насколько быстро он сложил все фрагменты пазла. Наверное, он долго об этом размышлял, строя различные догадки. Вряд ли он спокойно и без вопросов воспринимал тот период истории, в который круг покинул свое пристанище на десяток лет. Распространенные в их обществе причины казались абсурдными даже тому, кто не знал всей правды.
Кто вообще в здравом уме поверит, что почти сотня волшебников скрылась глубоко в лесах только потому, что там лучше воздух?
Но свободные принимали, то ли опасаясь озвучивать вслух подозрения, способные привести на кострище, то ли допустив, что элита свободных могла снизойти до чего-то подобного просто потому, что люди, которые имеют все, периодами идут на странные в понимании обычных граждан поступки.
— Сферу создали Арманы, — безжизненно продолжила Кэли. Ей бы стоило обдумать, что именно рассказывать, но сейчас в этом для нее не было никакого смысла. Ни в чем вообще не осталось никакого смысла. — Мама досконально знала принцип работы и переписала магический фон на защиту нашей семьи. Никто и никогда не смог бы нас отследить, — она горько усмехнулась, покачав головой. — Кроме него, конечно. Его настолько задело пренебрежение, что он потратил десять лет, чтобы перерыть всю Америку. Когда ты впервые заметил шрамы на его руках?
— Они всегда там были, — сказал Двэйн, и в его речи проскользнула яркая эмоция — сомнение.
— Ложь, — рассмеялась Кэли совсем безрадостно. Это очень походило на подступающую истерику, но даже такая перспектива не напугала. Это состояние за один чертов день успело стать привычным. Почти родным. — Вспомни, когда ты увидел их впервые собственными глазами.
Он долго молчал. Возможно, перебирал фрагменты своего прошлого, а может, смирялся с тем, что всегда обманывался. В среде свободных ходил слух о том, что Эстер прокляла Аластора в день свадьбы прямо перед побегом, но это было ложью. Женщина обложила его узами обещания за день до того, как навсегда покинула свой дом, — во время предбрачной церемонии обмена клятвами «безопасности». И никто, конечно, не говорил о том, что последствия проявились лишь тогда, когда старший Двэйн сорвал все печати — с остервенением выдрал из сдерживающей проклятие магии связующие элементы, пойдя против каждого данного в тот день обещания.
Аластор искусно обманул всех, вынудив личных лекарей распространиться в простых кругах о том, что они лечили его гораздо дольше, чем на самом деле.
— В одиннадцать, — наконец подал голос Двэйн, и в этих нескольких словах прозвучало столько понимания, что отпала всякая потребность говорить что-то еще.
Но Кэли все равно продолжила рассказ последовательно, шаг за шагом продвигаясь по тропам своего прошлого.
— Чтобы клятва сработала даже без произнесенного вслух согласия, необходимо, чтобы человек хотел на нее согласиться. Не имеет значения, двигает им страх или искреннее желание. Важно, чтобы согласие промелькнуло в мыслях хотя бы случайно, — поведала она о главной особенности основного умения рода Арман. — На свадьбе волшебники клянутся в верности и поддержке, но ты знаешь о клятвах, которые дают перед браком?