Но легче не стало. Стало только еще паршивее.
И только тогда ее, наконец, осенило. Кэли перевела взгляд на горизонт и сдвинула брови, смакуя мысль. Они оба всего лишь жертвы обстоятельств. Потерянные дети, втянутые в распри своих семей с момента рождения. В их жизни просто вписали обязательства нести на плечах грехи своих родителей, которые стоили друг друга: одна пошла против законов, зная, что ей этого не простят, а второй оправдал все низменные желания наказанием.
Они совершенно не виноваты в том, как распорядилась их существованием судьба, свалив на головы подростков проблемы, с которыми не справился бы и умудренный опытом человек.
— Мама так и не смогла вернуться. Она видела это каждый божий день, — вновь подала голос Кэли, и ее тон отдал плаксивостью. Пронесшиеся в голове умозаключения разожгли желание делиться дальше. Теперь не для того, чтобы заставить кого-то испытать те же страдания. Ей хотелось, чтобы ее поняли, и она впервые думала, что сидящий рядом человек на самом деле на это способен. — А потом просто ушла вслед за папой. Точно таким же способом. Наверное, хотела сохранить о нем память даже в этом поступке.
Кэли передернуло, когда она вспомнила, как выглядел труп. В тот момент она совершенно не думала о ее смерти. Это осталось где-то на периферии, как случившийся факт. Ей надо было стереть кровь с волос матери — алый на выбеленных, доходящих до талии прядях слишком остро ассоциировался с тем же видом, который засел на подкорке в девять. Ей настолько сильно хотелось это сделать, словно ее настигла маниакальная фаза. Чертова необходимость.
Она совсем не видела мертвую Эстер. Она видела ее успокаивающий взгляд и другой — колкий и затопленный животным удовольствием. Видела жилистую ладонь в волосах, насквозь вымокших в крови ее отца. Слышала прерывистое дыхание и треск ткани. Почти неуловимый скрип паркета, стонущего от каждого жесткого толчка бедер.
После смерти папы Кэли едва ли могла смотреть в зеркало, а после того, как умерла мать, а сама она убила Аластора, по ту сторону отражения окончательно встала Эстер, судьбу которой она почти повторила. Они оказались чертовски похожи. Особенно когда их тела покрывала кровь мужчин, жизнь которых они отобрали.
Когда Майлз ее нашел в домике на дереве, в котором Кэли всегда пряталась, она почти себя не осознавала. Она выдирала самые красные волоски, один за одним, надеясь, что так сможет избавиться от навязчивых образов. Что сможет отогнать кошмар, следующий за ней по пятам, пока она убегала от трупа Аластора, унося вместе с собой его частичку — покрывающую все тело кровь.
Почему-то Майлз сразу понял, в чем проблема. Он присел перед ней и тихо заговорил об этом. Спокойным тоном поведал о намерении, которое может навсегда спрятать от нее ненавистное отражение. Она почти неслышно ответила на его вопрос о любимом цвете, и он избавил ее от мучений, наградив синими прядями, которые до сих пор спасали от постоянного ада горестных воспоминаний.
Именно тогда она позволила себе выдать Майлзу кредит доверия. Ей необходимо было с кем-то поделиться. Рассказать хоть кому-то, чтобы выплеснуть часть яда, отравляющего ее организм секунда за секундой. И выбранный на эту участь парень полностью оправдал возложенные на него надежды.
— Как вы встретились потом? — напомнил о себе Двэйн.
И Кэли перешла к тому же рассказу, который однажды выпалила Майлзу, срываясь на истерические всхлипы. Сейчас ее голос дрожал, но она все еще могла поддерживать иллюзию того, что ей не хочется разрыдаться.
Впрочем, вряд ли Двэйн не понимал, насколько отвратительно вспоминать все это и проговаривать, воскрешая событие за событием.
— Я следила за ним к тому моменту уже почти год, — почти неслышно произнесла она. — Мы встретились задолго до этого. Случайно. Снова. После этого я больше никогда не упускала его из вида. Мне необходимо было его контролировать. Даже рядом с замком вашим появлялась несколько раз — сфера легко меня пропускала. Они так и не стерли мой фон. Когда мама умерла, Аластор по несчастливой для себя случайности как раз ошивался в Манхэттене. Я подкараулила его на пути в отель. Не могу объяснить зачем. Я хотела посмотреть ему в глаза и рассказать, что он сделал. Наивная идиотка. Не знаю, чего ждала.
Кэли горько хмыкнула. Она не могла припомнить, как вышла из дома Майлза и направилась туда, где, по ее данным, остановился старший Двэйн, в очередной раз появившийся в ее городе для каких-то своих целей. Она долго стояла на углу огромного элитного здания, сканируя каждого прохожего. А когда увидела нужного, совершенно не отдавая себе отчета в происходящем, сама его окликнула.