Лекс подошел к ней и попытался коснуться ее руки, но его пальцы прошли сквозь туман, создающий всего лишь призрачный силуэт. Он сжал ладонь в кулак, внушая себе, что она существует на самом деле. Что она не просто чудовище, бродящее где-то по улицам, потому что он так и не смог ее уничтожить, а настоящий человек. Со своей болью, из плоти и крови.
Что она все еще рядом.
Что он проснется, а она вновь лежит сбоку от него и улыбается, гладя его по слегка небритой щеке и шепча о том, что даже конец света не предлог отращивать бороду.
— Я скучаю, — голос дрогнул, и Лекс посмотрел в с кристально чистые зеленые глаза.
Он все еще помнил, какими они были до того момента, когда в них поселился паразит, высосавший из его любимой девушки все, что делало ее особенной. Лекс легко представлял, как в них отражаются лучи солнца, не запятнанные туманом, окутавшим их жалкие жизни.
— Я все еще рядом с тобой, — улыбнулась девушка, тронув метку на его шее, отчего по той прошелся очень натуральный морозный холод.
Несправедливо, что она всегда к нему прикасалась, превращая все это в еще больший кошмар тем, что он не мог ответить тем же.
— Я хочу остаться с тобой навсегда, — прошептала она, приблизившись. Прижавшись ледяными губами к его щеке, она посмотрела ему за спину. — Но она хочет, чтобы я замолчала.
Он обернулся через плечо и заметил стоящую в несколько шагах от них Арман. Ее волосы, не стянутые в косу, подхватывал ветер, но, стоило ей поднять голову, как пряди сдуло. Абсолютно черные глаза ярко выделялись на бледной коже. Она расслабила сжатые до этого в кулаки ладони, и из кончиков пальцев начал сочиться темный, как смоль, туман.
— Не позволяй ей, — снова зашептал голос рядом с ухом, а на шее почувствовалось прикосновение, настолько застывшее, словно к нему прислонили кусок льда, украшающего вершины гор самых холодных широт. — Ты сильнее. Ты можешь забрать ее волю и жизнь. Сделай это. Для меня.
Лекс распахнул веки и, несмотря на то, что по ощущениям проспал всего пару часов, усталость все равно испарилась под гнетом обрушившихся мыслей. Этот сон отличался ото всех предыдущих. Как правило, она появлялась в знакомой обстановке и рассказывала об их общих днях. Иногда озвучивала, что все еще любит его, и просила не причинять ей боль. Но никогда не разговаривала с ним подобным образом.
И в таких сновидениях ни разу не появлялся кто-то третий.
Раньше Лекс думал, что эти сны — всего лишь самовнушение. Застывшие проекции. Но именно эти сны позволяли ему не забывать о той, чей образ он больше всего хотел выжечь на сетчатке.
Но сейчас…
Это все же амок? Где кончается она и начинается зло?
Усевшись, Лекс пригладил растрепанные волосы. Заметив, что Гленис все еще спит на стоящем по другую сторону невысокого стола диване, он максимально неслышно поднялся и, надев толстовку, покинул гостиную, направившись на кухню. Натолкнувшись там на Майлза, наблюдающего за обстановкой в лагере из окна, он кивнул.
— Что скажешь? — спросил Лекс.
— Они очень дисциплинированны, у них четкий график и распределение обязанностей. Кэли со своей припадочной подружкой и еще несколькими людьми скрылись там, — Майлз указал на улицу в направлении, противоположном тому, с которого они вчера попали в лагерь. — Пятеро ушли в дозор — думаю, вчера они изначально планировали ночное рандеву. Но сейчас они вернулись в обычный режим и остальные занимаются бытовухой. Вроде все спокойно.
Попытавшись нащупать палочку, Лекс чертыхнулся, вспомнив, что лишен магии. Небрежно протерев глаза рукавом, он поправил нож на запястье, с которым не расстался даже на ночь, и надежно спрятал тот под ткань толстовки.
— Осмотрюсь.
Оказавшись на улице, Лекс проигнорировал брошенные в его сторону настороженные взгляды и отправился к выходу. У границы между лагерем и лесом, вид на который с его стороны размывался, Лекс остановился и почти дотронулся до барьера.
Не зря он подумал, что что-то с этими нитями не так.
Его обожгло так сильно, словно по кончикам его пальцев прошлись пламенем десяток крохотных драконов. Отдернув запястье, Лекс склонил голову, изучая засветившиеся тонкие золотистые нити, сплетающиеся в замысловатый узор. Они мигнули, становясь ярче на доли секунды, и исчезли. Повторив, Лекс вновь отследил то, что, судя по всему, настроено каким-то образом на меченых, потому что вчера, пока он наблюдал, барьер пересекли несколько лишенных и пару раз Кей, и ничего подобного не наблюдалось.
Как это возможно?
Сцепив зубы, он снова поднес руку к границе и, невзирая на боль, пересек ее. Это принесло лишь нестерпимое жжение, вызванное окутавшими запястье нитями. Лекс нахмурился, рассматривая место соприкосновения. Нити очень напоминали те, что были в спасающих от обращения кристаллах, но не несли с собой облегчения, а действовали ровно наоборот.