Да и сегодняшний разговор поставил Двэйна на какой-то новый уровень в ее иерархии отношений с окружающими. Она не могла определиться, на какой именно. Знала только, что в эту самую секунду отказаться от его общества гораздо тяжелее, чем в нем остаться.
— Как ты хочешь на него выйти? — все же решив перестать насиловать ее выдержку, перешел Двэйн к тому, что имело право на обсуждение.
— Он сам на нас выйдет, — Кэли даже не попыталась спрятать облегчение, и на ее повеселевший тон сбоку раздался тихий хмык. Который она предпочла проигнорировать. — Нужно только намекнуть, что я знаю, и он не заставит себя ждать.
— Все ради будущего, верно? — в этом тоже послышалась какая-то обреченная горечь. Но и это Кэли «не заметила». Не дождавшись от нее никакого ответа, Двэйн продолжил, и теперь он звучал настойчиво — больше не было ни неловкости, ни возможности уйти от ответа. Сейчас он требовал того, без чего не согласился бы ни на один ее план: — Ты должна перестать мне врать.
В его глазах застыла холодная решимость, но потом на дне зрачков промелькнуло что-то по-детски озорное, совсем не вписывающееся. Он выставил облаченную в перчатку ладонь и, расставив пальцы, согнул средний, демонстрируя до боли знакомую фигуру. Всю ту же, из глубокого, счастливого прошлого.
— Откуда ты… — пораженно выдохнула Кэли, и ее тут же осенило. — Мия, — выдала она уже утвердительно. Маленький чертенок. — Что ты ей пообещал?
— Вернуть тебя домой, — как само собой разумеющееся заявил Двэйн.
— Наивный дурак, — Кэли не смогла сдержать смешка.
Воспоминание о взбалмошной девочке разбавило тоску, смазав душу тонким слоем надежды. Ее маленькой надежды, живущей в светлых глазах и тонких ласковых ручках, так часто смыкающихся на ее шее.
— Давай, Арман, — Двэйн пошевелил пальцами, приглашая. — Я готов поклясться, что останусь на твоей стороне, если ты сделаешь то же самое.
Последнее прозвучало иначе. Не так, как краткое отвлечение на веселость. Вопреки тому, что эта «клятва» — лишь детское развлечение, Двэйн относился к ней действительно серьезно. Это ощущалось в призыве, мелькнувшем в его эмоциональном фоне.
Кэли сдвинула брови, раздумывая. Ее поставили перед выбором: продолжить воевать в одиночку или попытаться снова довериться кому-то, рискуя в очередной раз нарваться на предательство.
Где-то на подкорке зачесалось осознание того, что она драматизирует, придавая поступку Ноа и остальных не тот смысл, который следует. Кэли не могла с точной уверенностью сказать, что это ее мысль. Возможно, ее тоже навязывали.
Однако именно эта мысль подтолкнула к решению. Кэли уже много раз была несправедлива к Двэйну, обвиняя его в том, что он никогда не делал. Она мучила его, срывая свои страдания и не замечая того, что ему жилось ненамного проще.
Она должна ему этот шанс.
— Перчатка, — строго заявила она и поспешила пояснить, когда ее одарили удивленным взглядом: — Эту клятву придумал мой отец. Не порочь его память, относясь к ней несерьезно.
Это было глупостью, конечно же, но, если они действительно собираются заключить настоящий союз, без условностей, им нужно преодолеть барьер. Им просто жизненно необходимо научиться как-то справляться с прикосновениями, не ведясь каждый раз на поводу у сидящих внутри них паразитов.
Если они не выдержат сейчас, когда зло Кэли совершенно обессиленно, можно сворачивать инициативу, даже не начав.
Двэйн не сомневался долго. Он подцепил зубами перчатку и стянул ее с запястья так быстро, будто только этого и ждал. Вновь выставил ладонь, сложенную в замысловатую фигуру, и, глубоко вдохнув, Кэли повторила за ним, сталкивая подушечки пальцев друг с другом.
Контакт был минимальным и не закинул их в водоворот похоти, как делал уже много раз до этого. Просто стало теплее. Гораздо приятнее, чем до этого.
Именно так, как сейчас хотелось.
— До конца во имя будущего? — тихо спросил Двэйн, и его тон прозвучал чуть суше, чем она ожидала.
— До конца во имя будущего, — кивнула она, позволив их взглядам пересечься.
Всего секунду это было приятно, а потом она почувствовала то, чего точно не ожидала. В глубине тела начала зарождаться магия, а кончики пальцев притянуло друг к другу, словно магнитом.
Кэли ошарашенно приоткрыла рот, пытаясь отстраниться, но ей не удалось. Достигнув соединенных ладоней, магия вырвалась из кончиков пальцев светло-золотистыми нитями и постепенно, последовательно, виток за витком, опоясала оба запястья, озаряя все вокруг и скрепляя высказанные слова клятвой. Настоящей клятвой, которую ни один из них не сможет нарушить, если все еще планирует выжить.