— Фальшивит, — на автомате ляпнул Лекс, уже жалея о том, что сунул нос в прошлые отношения Арман.
Слышать об этой ее стороне и знать, что никогда не увидишь этого сам… мучительно. Как-то чересчур.
— Если любишь, не замечаешь подобных мелочей, — укоризненно произнесла Алекс. — Когда мы поняли, что Кэли жива, он сразу забыл и об Эл, и обо мне, — она грустно усмехнулась, покачивая головой из стороны в сторону. — Забыл обо всем мире и всем, чего мы достигли. Для него не существует ничего важнее. Считай, что Кэли — его смысл.
Алекс вновь сделала к нему несколько шагов, практически коснувшись своей грудью его, и, когда она провела по волосам, Лекс задержался взглядом на черных пальцах — единственная метка, которую он на ней успел увидеть. Ладонь Алекс исчерчивали мелкие шрамы, а на запястье чуть выше косточки, обнажившейся от задранного рукава, темнел отпечаток, будто те, кто оставляли метки — а Лекс не сомневался, что на Алекс, как и на Арман, их гораздо больше одной, — хватали девчонку и притягивали к себе.
— Ты не такой, как Маркус, — на грани шепота произнесла Алекс, пристально смотря ему в глаза. Слишком навязчиво. Никто из меченых — даже Арман — никогда так сильно не забирались внутрь, надеясь что-то нащупать. Алекс же его будто буквально вскрывала. — Ты не похож на нас, но при этом стоишь с нами на одном уровне. Как тебе это удается? Ты будто вообще не стараешься.
— Не понимаю, о чем ты, — сквозь зубы бросил Лекс и легко толкнул девушку в плечо. — Отойди от меня.
Но Алекс перехватила его запястье меченой рукой и вцепилась в обнажившийся участок кожи обгрызенными ногтями. Лекс дернулся так, будто его ошпарило кипятком. Глотку засаднило разросшимся комом тошноты, и только каким-то чудом он не вывернул полупустой желудок прямо им обоим под ноги. Виски сдавило, а горло завибрировало утробным рычанием.
Алекс тут же отпустила и отступила, вскинув брови, а ее глаза помутнели. Мелкие сосуды склеры почернели, узорами окружая серую радужку, ставшую практически неразличимой за расширившимися, пожравшими тонкий обод цвета зрачками.
— Интересно, — прохрипела она. — Маркус любит ее, но другие не вызывают в нем подобного отторжения.
Алекс склонила голову набок, опять внимательно изучая его черты. И теперь ее взгляд еще больше заострился.
Лекс ощущал себя так, словно каждая его мысль отражается на лице, а он сам обнажен не только от одежды, но даже верхнего слоя эпителия, а его душа трепыхается на всеобщем обозрении, вслух озвучивая каждый потаенный секрет.
— Ты настолько преданный человек?
— Не понимаю, о чем ты, — прочистив горло, повторился Лекс. Тошнота отступила сразу, стоило Алекс освободить его личное пространство.
И правда, интересно.
— Как знаешь, — бодро пожала та плечами, резко преобразившись.
Радужки посветлели. Алекс улыбнулась невинно, отойдя еще дальше, и стала похожа на обычного человека, совершенно не напоминая ту, которая только что препарировала его внутренности, задавая каверзные вопросы.
— Сколько на тебе меток? — спросил неожиданно даже для самого себя Лекс.
— Двадцать четыре, — не стала юлить Алекс и, заметив, как вытянулось его лицо, которое он не успел взять под контроль, выдав на одну секунду реакцию, с пониманием продолжила: — Ты не видел меток Кэли.
Ее голос показался немного удивленным. Видимо, в ее понимании их с Арман отношения были несколько иными, чем на самом деле. В памяти всплыла сказанная совсем недавно фраза:
Еще один потенциальный прародитель.
Лекс едва успел захлопнуть рот прежде, чем его любопытство сорвалось бы с губ. И дело не только в том, что он устал получать ответы, которые не то чтобы жаждал услышать. Глупо давать Алекс еще больше своих уязвимых мест. Она не такая простая, как кажется, — это он успел усвоить за последние минуты.
— Не буду портить интригу, — улыбнулась провокационно та, не дождавшись подтверждения.
Лекс отвернулся, делая вид, что постепенно светлеющее небо для него гораздо интереснее, чем присутствующая рядом девушка. Он нахмурился, вновь задумываясь о цифре.
Двадцать четыре.
Немыслимо. Две метки уже звучали как что-то нереальное — после того, как на волшебнике оседала первая, амоки переставали его замечать, приравнивая к своим. Лекс, конечно, догадывался, что склеповские меченые могли «похвастаться» катастрофичным количеством отпечатков — все же часть тела Арман он уже лицезрел — но больше десятка…
На Арман он видел пять меток выше груди и фрагмент темной спины…
Сколько всего?
— Мне тебя жаль, — напомнила о себе Алекс, но Лекс не стал реагировать, продолжая упорно рассматривать горизонт. Однако та, видимо, почувствовала, что он хотел бы услышать пояснение: — Ты зря в это влез.