— Почему? — Лекс все же скосился на нее, обернувшись через плечо.
— Ты даже примерно не представляешь, с кем связался, — грустно улыбнулась та. — Мы не только умеем с этим обращаться, в отличие от тебя.
Она подняла ладонь на уровень солнечного сплетения. Кончики ее пальцев обнял знакомый уже туман, и он оказался гораздо светлее того, которым могла похвастаться Арман. Магия отличалась и от его собственной — находилась где-то в промежутке, преобладали темные тона, но волшебство не стремилось к беспроглядной черноте.
В отличие от общества колдующей Арман, аура Алекс не завораживала. Она настораживала, но в целом почти не трогала.
— Каждому из нас уже нечего терять. Мы держимся за крохи прошлых нас, убеждаем себя, что еще люди. Но это перестало быть таковым в день, когда мы синхронно кричали, задыхаясь от холода, — отрывисто прошептала Алекс.
Она создавала новые и новые витки, которые, разрастаясь, перекрывали рисунок открывшейся от верхней одежды метки. Посмотрела на Лекса сквозь полуопущенные ресницы, и в ее зрачках явственно отразился блеск, что в сумраке смотрелось жутковато.
Он затих, перестав дышать в ожидании последней фразы, которую уже предвидел.
— Ты — сопутствующая потеря, — вынесла вердикт Алекс, сжимая кулак — медленно, последовательно уничтожая завихрения темной магии. — Если ты не проснешься, тебя пустят в расход.
От резкого ответа девчонку спас третий фон — инородный. Принадлежащий той, кого они вдвоем так долго ждали. Достигнув места встречи первым, Лекс удивился, что инициатора этой вылазки все еще нет. Вчерашним утром Арман поставила перед фактом, что собирается в убежище Марисы только с Алекс, и сразу предупредила, чтобы не отговаривал. После предложила пойти с ней. Естественно, он согласился — отправлять Арман одну, есть идеи еще хуже? Да и… Ну, будем честными, он в жизни от нее сейчас не отказался бы. Не после всего.
Продолжая игнорировать друзей на протяжении всего вчерашнего дня, Арман заявила, что сторожить Алекс этой ночью будет только в присутствии Лекса, и, когда они остались втроем и убедились, что их уход не обнаружат в ту же секунду, отправила его на дорогу в миле от бункера. Он подумал, что она сама сопроводит Алекс, но та вышла сразу за ним, а Арман не последовала.
И вот теперь явилась, где бы ее черти ни носили.
Он перевел взгляд на дорогу, и через несколько минут полного молчания вдали замаячила темная точка. Приблизившись, та оказалась внедорожником Фила — Лекс узнал его почти сразу по силуэту вопреки отключенным фарам.
Когда Арман добралась до них на внушительной скорости, она резко затормозила, отчего шины завизжали. Хлопнула дверь, выпуская девушку на улицу.
— В машину, Алекс, — рявкнула она.
Алекс молча послушалась и скрылась на заднем сидении, пока Арман обходила внедорожник спереди. Обогнув Лекса полукругом, она подошла к обочине, на которой чуть вдали тянулись в небо высокие стволы практически раздетых в ожидании зимы деревьев.
Он внимательно ее осмотрел, двигаясь следом, — она явно хотела перекинуться парой слов перед тем, как выдвигаться.
Первое, что бросилось в глаза, — распущенные волосы. Наверное, чертовски неудобно перемещаться по округе и наблюдать за окружением, когда пряди беспорядочно лезут в лицо, подхватываемые шалящими порывами ветра. Однако сегодня девчонка почему-то это проигнорировала.
Лекс не мог сказать, что такая она не привлекала чуточку больше. Самую малость.
Следующее — Арман в хорошем настроении. Как бы она ни рявкнула на Алекс, вокруг нее сгустилась дружелюбная атмосфера, она почти светилась, осматривая участок не самой лучшей дороги — из-за отсутствия постоянного ремонта асфальт потрескался, кое-где полотно пошло «волнами», подталкиваемое легкой сейсмической активностью местности.
Последнее — Арман рада его видеть. Когда их взгляды пересеклись, его дыхание вновь сбилось, а сердце сменило ритм. Самую малость.
Лжец.
Лекс вздрогнул от насмешливого тона, которым амок прокомментировал стремительно пролетающие мысли.
— Проблем не было? — озабоченно поинтересовалась Арман.
— Зачем ты берешь ее с собой? — озвучил Лекс вопрос, который, если бы мог, уже натер на его извилинах мозоль, настолько долго он над ним рассуждал, пока шел сюда.
— Спасаю ей жизнь, — пожала плечами она. — Ноа может натворить дел, когда обнаружит, что я ушла без нее. Кей не всегда успевает ее тормознуть. Мариса тому демонстрация.
На последнем предложении Арман поморщилась, и ее благой настрой ненадолго омрачился гневом, словно спокойствие водной глади всколыхнулось брошенным камнем — чернота распространялась волнами, которые постепенно стихали, почти сразу испарившись, как и не бывало.