— Не тупой, разберусь, — вышло грубо.
Лекс глубоко вдохнул и медленно выдохнул, собираясь с мыслями. В самом деле, его уже порядком измотали бросающиеся из крайности в крайность эмоции. Как девчонка в пубертате.
— Нет, я не это имела в виду, — осеклась Арман, сделав тон мягче, и негатив тут же испарился.
Едва переступая, она подошла ближе, стараясь поймать его взгляд. Непривычно заискивающе.
Да какого черта вообще с ними творится?
— Это сложно для меня, — поспешила пояснить Арман. — Я сама не могу объяснить это… — она сосредоточенно нахмурилась, возможно, в поисках нужных слов, но после лишь тяжело вздохнула, видимо, потерпев неудачу. — Просто прими, что сейчас я для них опасна.
— Для меня нет?
— Сейчас тебе рядом со мной безопаснее, чем в любом другом месте, — натянуто улыбнулась она. — К тому же, ты в состоянии себя защитить.
— Очень смешно, — не сдержал Лекс сарказма.
На фоне Арман он мог считаться младенцем. Они никогда не схлестывались по-настоящему — за исключением моментов, когда девчонка его вырубила или он почти ее задушил только потому, что она решила поиграть в поддавки, — но он точно знал, что сейчас прогнется при любом раскладе, если та задумает навредить ему всерьез. Знал не только потому, что за последние недели увидел часть ее способностей, что постепенно толкало его к катастрофе мирового масштаба, но еще и потому, что опасность вибрировала на уровне инстинктов. Самосохранение так и трубило: «Не лезь. Не справишься».
Арман помрачнела. Она смерила его внимательным взглядом, в котором отразилось… очень походило на разочарование. Отчего-то стало мерзко и захотелось тут же ее разубедить.
— Можешь остаться, если боишься, — с деланным равнодушием повторила она сказанное лишь несколько часов назад и отвернулась. — Я справлюсь одна.
Лекс на секунду представил, каково было бы проснуться и понять, что Арман ушла, вообще ничего ему не сказав. Если бы она не дала ему шанса и в очередной раз проигнорировала то, что вокруг нее есть люди, которым… не все равно?
Страх застал врасплох. Ладони инстинктивно сжались в кулаки, а по коже прошелся противный холодок.
— Не надейся, — отрезал он, грубостью скрывая дрожь голосовых связок.
— Вот поэтому ты приглашен, — тут же выпалила Арман, неумело пряча улыбку. — Ты не можешь оставить хоть что-то без контроля. Все равно бы увязался.
Последнее она произнесла с напускным раздражением, которое распознал бы и младенец без умений амока, и после, развернувшись, вновь отправилась к внедорожнику. Лекс уставился вслед, ловя себя на том, что катастрофа мирового масштаба, кажется, уже случилась. Его просто еще не догнали последствия.
Он слишком давно не встречался с таким страхом. Настолько давно, что практически забыл, как это отвратительно. Не тот страх, когда ты боишься умереть, потерять себя или убить близкого в момент очередного помешательства.
Страх за другого человека.
За Гленис и Майлза Лекс тоже боялся, боялся все гребаное время, минуту за минутой, но тот, от которого горло першило сейчас, был сильнее. Почти таким, как полтора года назад.
Твою мать.
— Ты идешь? — Арман успела добраться до внедорожника и, ухватившись за решетку на бампере, нетерпеливо стучала носком сапога о крошево асфальта в выбоине под ее ногой. — Подумать, конечно, классно, я очень ценю, что ты разумный, рефлексирующий, шага без анализа не ступишь, все такое, но тик-так, тик-так.
А вот это знакомо. Язвительная ухмылка, не спрашивая разрешения, осела на его замерзших губах. Лекс смог удержать только такой же насмехающийся ответ и, подойдя к машине, задал другой вопрос — важный:
— Остальные не увяжутся?
— Не рискнут, — Арман мотнула головой. — Они как раз таки уже давно уяснили, что иногда я для них опасна и меня надо оставить ненадолго в покое.
— Мы разве не скрываемся? — Лекс похлопал по капоту, капли на котором от мелкого дождя мерцали в переливах тусклых солнечных лучей, едва пробивающихся сквозь мерзкие тучи, все еще обещающие грозовую бурю.
— Так быстрее. Тут недалеко, есть вероятность, что Фил как раз увяжется. Без машины не успеет. А мы вряд ли успеем найти себе проблемы на двадцати милях.
— Как ты ее забрала?
— У меня свои методы, — беззаботно ответила Арман, но тут же замерла, стоило воздуху резко накалиться. Она закатила глаза и цокнула языком. — Успокой фантазию, Двэйн. Между мной и Филом никогда ничего не было.