Люси была самым младшим заточенным в клетке с молодыми магами, не попав в группу детей из-за скорого дня рождения, и первым ребенком, которому Кэли смогла подарить привязанность. Ее и до этого привлекали дети невинностью и наивными улыбками, но именно с этой девочкой она сблизилась. Им просто повезло разговориться. Маркус отвлекся, не успев поддержать Люси в нужный момент, и девочка потянулась к первому, кто проявил участие.
И после уже никогда не отходила от Кэли, приравняв ее по значимости к брату.
— Дети всегда ко мне тянулись, не знаю уж, чем я это заслужила, — Кэли перебросила волосы на одно плечо и провела по прядям, распутывая. Ветер их ерошил, нарушая ровный ряд, но плести косу не хотелось. Сейчас та воспринималась ограничителем, а душа рвалась к свободе хотя бы в таких мелочах. — Из-за нее и мы пошли на перемирие. А потом как-то все… закрутилось.
Она повертела запястьем, не произнося вслух то, как все развивалось дальше. Они сблизились из-за Люси, стали спокойнее общаться, потом как-то незаметно перешли к рассказам о прошлом и мечтах о будущем.
Через пару недель Маркус ее поцеловал, а она ответила, потому что успела проникнуться. Вокруг были люди: несчастные паникующие заточенные и ничего не говорящие надзиратели, тогда только проводящие опыты с телами волшебников, и во всем этом их троица — Маркус, Люси и Кэли — держались особняком. Они знали больше остальных, потому что Кэли после того, как ее вылечили от последствий стычки с младшим Двэйном, постоянно общалась с Лукасом и тот раскрывал ей детали исследований, убеждая сотрудничать. Она, в свою очередь, делилась с Маркусом. Но все равно они оба оказались не готовы к тому, что их оторвут от Люси и отдадут амокам.
Как и к тому, что начнут стремительно терять не только друг друга, но и себя.
— Маркус всегда казался чересчур уверенным в себе и своих действиях. Но все это — бравада. Он врал окружающим и себе, чтобы Люси чувствовала себя увереннее. На самом деле он был очень слаб. Духовно, не физически. Он прикидывался опорой для Люси, но ему самому требовалось на кого-то опереться. Он нуждался в том, кто смог бы прикрыть его спину.
— Ты, — вклинился в ее монолог Двэйн.
— Я, — кивнула Кэли. — После того, как нас пометили, я не замечала, как быстро он меняется. Сначала казалось, что все в порядке. Мы все плохо справлялись, но ни одно слово не выдавало то, что его разум трансформируется слишком быстро. Ощущение силы спутало его принципы. Он решил, что способен защитить Люси, и именно это и убило в нем человека.
— И тебя. — Кэли нахмурилась, посмотрев на профиль Двэйна, и тот поспешил пояснить, что она неправильно поняла его фразу: — Защитить тебя.
На это она кивнула.
— Он вбил эту мысль себе в голову, а амок этим воспользовался, — Кэли горестно вздохнула. — Взращивал ее, чтобы сделать ненависть навязчивой. Маркус с каждым днем становился агрессивнее. Не справлялся с эмоциями, поддавался им, потому что считал, что это пойдет на пользу. Ему стало плевать на себя, главный приоритет — выбраться. Любым способом. Любыми жертвами. А когда…
— Люси? — понял Двэйн и без объяснений, на что получил очередной кивок.
— Тогда все окончательно рухнуло. Он ушел, закрылся ото всех, сблизился с Лу…
Еще один утраченный близкий — в этот раз для Ноа — заставлял душу скрежетать. Лу не был плохим человеком до того, как их с Маркусом связали в пару меченый-чистый. Ноа рассказывала, что до этого эксперимента тот мог считаться адекватным. Пусть не в меру инициативным, решительным в боях, иногда высокомерным, но Лу никогда не опускался до жестокости.
Однако, когда они с Маркусом сблизились, это изменилось. Возможно, причиной стала только темная магия, но Кэли считала, что они взаимно повлияли друг на друга, поддержав темнейшие желания ближнего. Нашли безусловную поддержку, которую раньше им никто не давал.
Окончательно прошлый Лу — тот, которого любила Ноа, — исчез, когда убил их отца. Это произошло задолго до второго пришествия — за пару месяцев до бунта. Кэли не знала всех подробностей. Ноа рассказала только то, что барьеры в тот день были очень уязвимы, потому что Лу повел себя непредсказуемо.
Сейчас Кэли задумалась о том, что, возможно, это было первой ступенью их с Маркусом плана. Лу стал самым могущественным из чистых, благодаря заговору на верховного правителя забрав вместе с жизнью отца часть его способностей. Лу стал новым верховным лидером, которого не мог ослушаться ни один чистый, даже если бы очень захотел.
— Они добились послаблений от надзирателей и все-таки начали бунт спустя год после первой попытки Маркуса. Хороший вышел тандем. Эффективный.