Сплошная ирония, верно? Хоть и тоскливая.
— Клятва, — полувопросительно произнесла Кэли, озвучивая то, что волновало ее едва ли меньше, чем скорая встреча с Маркусом. Это не давало покоя с прошлой ночи, и, когда Двэйн повернул к ней голову, прислушиваясь, неловко потеребила рукава куртки и посмотрела на высушенную осенью траву, избегая контакта глаза в глаза. — Это из-за твоего отца?
Кэли не могла даже себе объяснить, почему ей так важно знать ответ. В последние дни все смешалось. Ей хотелось хоть чего-то стабильного, и Двэйн ощущался как тот самый якорь, за который можно зацепиться, чтобы не утонуть в буре событий окончательно.
Он долго думал над ответом, сохраняя молчание, и в гнетущей тишине звуки природы заставляли дрожать. Кэли дышала короткими вдохами, и каждый шелест травинки и дуновение ветерка оседали на коже ударами хлыста.
Ее трясло, словно она промерзла до костей.
— Не только, — наконец, выдавил из себя Двэйн. — Не только из-за этого.
— Почему? — едва слышно задала она новый вопрос, боясь услышать ответ.
Он все еще смотрел на нее. Очень внимательно. Кэли чувствовала пристальный взгляд, соизмеримый с прикосновениями ладоней. Она буквально ощущала его и не знала, хочет, чтобы тот и дальше ласкал или все же чтобы стал хлесткой пощечиной.
— Ты предпочитаешь делать вид, что не слышала, — очень тихо. — Но я не стану прикидываться, что не говорил.
Это мое. Очень и очень давно.
Кэли в сотый раз за последние несколько часов подумала о том, что, наверное, пойти в одиночку стало бы гораздо лучшей идеей, чем тащить за собой Двэйна. Но откровенно ему врать во всем больше не хотелось, да и идти с неприкрытой спиной — тоже.
К тому же рядом с ним она могла балансировать на грани своего рассудка, в очередной раз сдвинувшегося с точки опоры. То, что рядом с ним приходило нужное спокойствие, пугало, но пугало гораздо меньше других перспектив.
Она уже ничего не понимала. Ни в себе, ни в том, что в ее проклятой жизни творится.
— Что произошло, когда я была в отключке?
— Не сегодня, — тут же отрезал Двэйн, высказавшись грубее.
Кэли вздохнула. Его настойчивость в сокрытии деталей его разговора с амоком тоже пугала.
— Через час выходим, — она отвернулась, собираясь найти Алекс и уточнить у нее детали расположения помещений внутри склада.
И забыть детали этого разговора. Каждое ненужное им обоим слово.
— Хорошо, — донеслось ей в спину.
Закусив щеку изнутри, она нахмурилась. Несмотря на то, что перед ней маячила очень важная ночь, молчание Двэйна и все его прямые намеки напрягали. Не только потому, что сжимали внутренности в страхе. Сейчас ее разум с удовольствием готов сорваться с цепи, и поводов для этого с каждым днем становится все больше, а способов повлиять — напротив.
Шепот главного голоса, до сих пор помалкивающего и не мешающего остальным заунывно бубнить, заставил Кэли сбиться с ровного шага. Она сцепила челюсти до тупой боли, стараясь абстрагироваться, но пальцы задрожали сильнее. И не факт, что от страха, ведь тон амока слишком сильно походил на ее собственный. Снова.
Убей.
Убей их всех.
Глава 23
— Ты предлагаешь… — Лекс поперхнулся воздухом, не веря в то, что Арман действительно сказала настолько идиотскую вещь, — просто пойти туда? Просто взять и зайти?
Адреналин стучал в висках, заставляя пальцы подрагивать. Лекс глубоко дышал, пытаясь успокоить визжащих в экстазе внутренних демонов, но на него слишком сильно влияли инородные эмоции, заряжая. Алекс так сильно пропитала воздух вокруг них предвкушением, что оно ощущалось почти его собственным, а Арман искусно вмешивала в и так ядреный коктейль отголоски своей злости.
Его амока завораживала эта смесь, он тянул к ней темные пальцы, желая вкусить целиком, поглотить и присвоить себе.
Зря Лекс изначально волновался только о состоянии Арман. В первую очередь нужно было задуматься о себе, но он просто отбросил это, как что-то ненужное и абсолютно неважное, погребенный долгом перед девчонкой — логичная расплата за преступления отца. Но чем дольше он думал над предложением Арман, тем сильнее злился. Кажется, уже даже не просто заряжался эмоциями других, а рисковал добавить в фон больше взрывоопасного. Своего.
Быть может, главная проблема сегодня — он?
Лекс вновь глубоко вдохнул и выдохнул, нащупывая в кармане мелкий кристалл, которым снабдила его Арман перед вылазкой. Крохотный сосуд немного успокаивал, но лишь немного. Если он слетит с катушек, ему будет совершенно не до золотистого спасения, запечатанного в толстом стекле, которое и не факт, что в силах его вернуть. Да и рядом с ним нет тех, кто гарантировано попытается его вытащить.