Упомянутая опустилась на колено и коснулась земли. Вновь появились золотые нити и протянулись по траве к стоящим вокруг иллюзиям. Окутав каждую, они замерцали и пропали, придав силуэтам четкие очертания и неяркое свечение. Поднявшись, Ноа подошла к иллюзии и толкнула, отчего та покачнулась.
— Как она это сделала? — удивленно спросил Лекс, следя за тем, как девушка проверяет остальные фантомы, которые на его памяти никогда не получались ни у кого настолько реальными, чтобы их удавалось потрогать.
— Ноа владеет магией, но не в обычном представлении этого слова. Не так, как привыкли мы. — Созданная Кеем иллюзия встала боевую стойку, повернувшись к Ноа. — Она объясняла множество раз, но я так и не понял. Так же, как и она не может до конца осознать, каково это — пользоваться палочкой. Сейчас она материализовала созданную другими магию, но только для себя, поэтому ей пришлось раздеться. Она может касаться их кожей и лезвиями, пропитанными ее магией. Ей приходится тратить очень много времени и сил, чтобы поддерживать в них нужный уровень волшебства.
В этот самый момент Ноа подняла с земли оставленные там ранее клинки и, медленно вращаясь вокруг своей оси, начала отслеживать перемещение иллюзий, занявших вслед за первой боевые позиции вокруг девушки.
— Ее семья из древнего клана, скрывающегося в горах Колорадо на протяжении веков. Они никогда не пользовались палочками, доведя до совершенства умение тактильного управления потоками магии. Поэтому она может коснуться иллюзий. Ноа воспринимает волшебство иначе, чем мы. Она взаимодействует с ним на абсолютно другом уровне, — Кей заставил фантом сделать первый выпад и улыбнулся, когда Ноа, моментально среагировав, увернулась, ударив иллюзию под колено. — Помнишь легенды о чистых?
— Врешь, — ошарашенно проговорил Лекс.
— Не такой уж они и миф, — покачал головой Кей. — И природа их магии что-то вроде противопоставления магии амоков. Она пугает их. Благодаря тем нитям, что Ноа может создавать и вплетать в обычное волшебство, мы выстроили непреодолимый барьер вокруг лагеря и еще несколько сигнальных на границе леса. Мы с Кэли создаем щиты, но маячки, настроенные на амоков и меченых, идут из магии Ноа. Правда, сама Ноа не может самостоятельно их возвести, а только вплетает в основу, призванную чужим волшебством. Она одновременно очень сильна и слаба.
— Ее ножи способны убить амока? — спросил Лекс.
Он завороженно наблюдал за тем, как обсуждаемая девушка, увернувшись от атаки, с почти неуловимой скоростью оказалась за спиной у одного из фантомов, ударом ступни заставила того потерять равновесие и, приблизившись, в долю секунды перерезала ему горло. Тот моментально испарился, растворившись осыпавшимися на землю искрами.
— Ослабить — да, для убийства нужно вложить слишком много, Ноа не может отдать все, что у нее есть. Но способна их отвлечь. Ее они пометить не могут — не подходящий для них вид магии, а убить пока ни у кого не получилось.
— С ее потенциалом вы можете вообще не прятаться.
— Ее магия не бесконечна. Сейчас она практически не прилагает усилий, но тот барьер, что возведен вокруг лагеря, сжирает множество ее сил.
— Много таких, как она? — Лекс наблюдал за тем, как Ноа, теперь вызывающая гораздо больше интереса, мастерски расправляется с двумя фантомами, резко опустившись вниз и перерезав сухожилия выверенными до идеала выпадами обеих рук.
— Все ее близкие мертвы. Насколько нам известно, она осталась последней.
— Она сильна, — произнес Лекс сразу, как девушка закончила, уничтожив все иллюзии и так и не позволив им к себе прикоснуться.
— Ноа может уложить на лопатки всех в нашем лагере, — улыбнулся Кей. — Без исключений.
Лекс посмотрел на Арман, отошедшую от толпы подальше сразу, как подруга перестала нуждаться в ее магии.
Ты сильнее. Ты можешь забрать ее волю и жизнь.
— Значит, ты и Арман, — пробормотал Лекс, не отвлекаясь от девушки, подошедшей к Чейзу и, улыбнувшись, присела на корточки рядом с ним, наблюдая за стрельбой Мии.
Он прищурился и заметил на оружии то, что лишенные называли «глушителем» — это объясняло отсутствие раздражающих звуков.
— Я и Кэли? — переспросил Кей и рассмеялся в кулак. — Нет, спасибо, жизнь и так постоянно выкручивает мне яйца. Мы просто друзья.
— А до конца света? — продолжил допрос Лекс.
— Тоже нет, — ответил Кей, и дышать стало чуть легче. Но следующие слова вновь привели к сжатым в бешенстве челюстям: — Не скажу, что никогда об этом не думал. Она симпатичная и горячая девчонка, среди наших подобных ей никогда не было. Мне всегда нравились исключительные вещи, и, в отличие от вас с Мэриэл, мы с Мэл никогда не клялись друг другу в верности. Но Кэли никогда не замечает подкатов. Да и она вроде тогда с лягушатником своим все еще путалась.