Лекс вновь перевел взгляд на кровавое месиво, оставшееся от недавней угрозы, и сдвинул брови. Должно было стать хотя бы противно, но гораздо больше заботило навязанное одиночество.
Как быть с Алекс, если та бежала?
И где, черт ее дери, Арман?
Лекс потряс головой, пытаясь привести мысли в порядок, но те никак не складывались во что-то вразумительное. В ушах шумела кровь, а взгляд тяжело фокусировался на чем-то одном, мутно расплываясь.
Лекс сделал несколько шагов вперед, осторожно ступая, чтобы не вляпаться ни во что, на ходу отряхиваясь от пыли. Но следом замер, почувствовав что-то странное — похожее на опасность, но слишком слабое, чтобы по-настоящему обратить внимание.
— Не так быстро, — ворвался в рев адреналина в ушах женский грубый голос, и в его затылок тут же уперся ствол. — Даже не пытайся что-то выкинуть. — Дуло надавило сильнее. — У меня заряженные чистыми патроны.
Угроза ничего ему не сказала прямо, однако он уже сталкивался с пропитанными магией Ноа ножами, так что предположил, что такие же пули — то еще удовольствие для меченого.
Не факт, что от выстрела в голову можно выжить.
Лекс лихорадочно обдумывал варианты, замерев на месте. Инстинкты все еще молчали, но остальные системы организма мобилизовались, заведенные впрыснувшимся в кровь адреналином.
— Руки покажи, — потребовала женщина сзади.
Лекс продемонстрировал ладони с зажатой между пальцами черной палочкой, мысленно благодаря мироздание за то, что ему еще не пришлось достать вторую.
Шансы выбраться есть. Нужно только все правильно рассчитать.
— Алекс, — вновь раздался голос.
В поле зрения показалась девчонка, которая до этого пряталась со второй женщиной у него за спиной, и тут же посмотрела ему в глаза. На ее лице расцветала торжествующая ухмылка, пока она тянулась к его палочке.
* * *
Забавно.
Кэли улыбалась, не торопясь преследуя жертву. Ей некуда спешить, хромой старик все равно от нее не убежит — силенок не хватит. Она чеканила шаги, прислушиваясь к тому, как стук металла ее подошвы о стальной пол разносится по узкому коридору и отражается от стен, то и дело нарушаясь торопливой переступью чуть впереди. Напоминало зрелищный хоррор, в котором сценарий уже давно прикончил второстепенного героя, но тот никак не может с этим смириться и, словно загнанный в угол зверь, мечется, допуская ошибку за ошибкой.
Например, стреляет по тому, кого порохом не прикончить.
Забавно.
Раздался очередной выстрел, когда мужчина, от которого она отставала лишь на несколько ярдов, обернулся, но Кэли повела ладонью, испепеляя пулю, пущенную ей в голову. Та сгорела маленьким зеленым фейерверком, напоминая о том, кто стал самым успешным в этом смешении магии амока и осознанных намерений — Маркус с легкостью мог изничтожить целый арсенал. Воспоминания заставили на секунду нахмуриться. Ответ на незаданный вопрос не давал покоя.
Почему Маркус его не прикончил?
Еще несколько пуль превратились в пепел, который Кэли растерла подошвой о пол, прежде чем пойти дальше. Стрелял мудак прицельно, но, на свое несчастье, совсем забыл, что пытаться убить обученного меченого подобным образом — утопия. Помнил бы, возможно, успел бы скрыться.
Горло сдавило хриплым смехом — нет, и тогда бы не успел.
Забавно.
Этот мужчина лично присутствовал на тренировках, на которых Кэли училась бороться с огнестрелом, получая ранение за ранением до тех пор, пока не наловчилась отражать выстрелы даже тогда, когда рассмотреть положение стрелка почти невозможно. Даже тогда, когда опасность не чувствуешь, потому что стреляет лишенный, которых амок Кэли никогда не воспринимал как опасность, а реагируешь только тогда, когда угроза жизни реальна — выстрел уже произведен.
Этот мужчина стрелял в нее десятки раз. Об этом напоминало три шрама от пулевых на ногах, полученные еще тогда, когда Кэли боролась со своим злом слишком отчаянно — все ее шрамы остались с того времени, ведь амок хотел, чтобы она всегда помнила, что случается, когда сторонишься своего второго Я. Все последующие заживали чаще всего бесследно.
Не случись так, на теле Кэли не осталось бы ни единого живого места.
Она усмехнулась, заметив, что мужчина успел скрыться за поворотом, пока она бродила по воспоминаниям, на автомате отражая выстрелы. Они могли продолжать так до того, как старик полностью утратит последние силы и свалится прямо ей под ноги, но отсутствие динамики начинало надоедать. Пальцы все больше дрожали от нетерпения.
Страх мужчины забавлял, но она нуждалась не только в этом чувстве. Отчаяние, которое давило на подкорку в последние дни, наконец, исчезло. Скрылось за тем, что нравилось Кэли гораздо больше. Желание.