— Лягушатником?
— Лишенный, с которым она во Франции мутила.
— Мерзость, — Лекс подавил рвотный рефлекс, представив себе настолько противоестественные союзы, среди адаптантов даже слишком распространенные.
— Зря ты так, многие из них очень приятные люди.
Он поморщился, демонстрируя все свое отношение к этой категории населения. Но следом он вспомнил о еще одном озвученном имени.
— Мэл, она…
— Не надо, — остановил его Кей. Он слабо улыбнулся, и на его лице впервые отразилось что-то напоминающее тоску. — Я давно ее похоронил. Если она обратилась, я не хочу об этом знать.
— Не обратилась.
Лекс не стал уточнять, как именно умерла Мэл. Ей повезло в день первого пришествия выбраться за пределы замка, но прожила девушка недолго.
— Я не понимаю, — задумался он, оставив больную тему. — Адаптанты не просто жили в среде лишенных — они строили с ними отношения. Пусть у них не рождались дети с магией, но все же… Как они скрывали свою суть от настолько близких людей?
— Мы с тобой очень мало знали о том, как жили адаптанты, — Кей сдобрил тон оттенками снисходительной насмешки. — Ты никогда не интересовался у своих друзей?
— Интересовался, конечно, — хмыкнул Лекс. — Они не особо болтливы.
— Адаптанты в принципе очень сильно фильтруют слова, — с расстановкой проговорил Кей. — Давай, думай, я очень надеюсь, что ты не растерял интеллект. Если я нарушу правила, страдать мне от зуда до скончания игры.
Лекс нахмурился, признав в последнем распространенную фразу из игр, произносимую ими в детстве почти ежедневно при скреплении договоров простенькими клятвами, которые при нарушении правил запускали под кожу муравьев щекотки.
Как он раньше не догадался?
Но это же тогда значило…
— Не говори, что они поголовно приняли клятву о сокрытии магии и помирали в случае ее нарушения, — скептически произнес Лекс.
— Нет, конечно нет, — рассмеялся Кей. — Это только у нас любая серьезная клятва связывалась со смертью. Я точно не знаю, Кэли не может рассказать всего, да и в целом не любит отвечать на вопросы, но большинство вещей было завязано на невозможности озвучивать правду или колдовать в присутствии непосвященных. Мы замкнулись в своей ограниченной общине и ни с кем не контактировали, они же распространялись по миру. Но при этом и у нас, и у них тщательно контролировалась жизнь каждого волшебника. В их среде контроль стал даже серьезнее. У них сформировалась многослойная сеть, во всех странах назначались главы общин. Очень сложная идеальная система, которую свободные разрушили тридцать лет назад.
— Поэтому Арман нас не переносила?
— Загляни хоть раз дальше своего носа, — Кей склонился к его уху, перейдя на пониженную громкость тона. — Ты думаешь, что она не выносила свободных, но она в целом волшебников не очень жаловала. Не принимай на свой счет.
— Она ненавидит меня, — вырвалось у Лекса само собой.
— Не тебя, — возразил Кей. — Твоего отца.
— Это ее мать оказалась свихнувшейся сукой, неспособной на диалог, а не наоборот.
Со стороны Кея донесся полузадушенный звук, и, повернувшись к нему, Лекс заметил, как тот давит смех. Он нахмурился, в очередной раз смутившись от поведения старого друга. Тот всегда отличался неадекватным оптимизмом, но сейчас его реакции стали еще неуместнее, чем когда-то.
— Тебе хватало ненависти к Эстер, чтобы срывать на Кэли свое несчастное детство, — хмыкнул Кей, справившись с хохотом. — Почему тебя так удивляет, что она делала то же самое?
— Она ведь помечена? — перевел тему Лекс.
— Спроси у нее. Захочет — расскажет сама, — ответил Кей.
— Мои люди в опасности рядом с мечеными, — настоял Лекс, пытаясь достучаться до той части его мозга, которая раньше отвечала за рациональность.
— И тем не менее ты рядом с ними, — парировал Кей, моментально переключившись на жесткий тон. — Мы с тобой были друзьями, но ей я обязан жизнью. Я могу поведать тебе что-то, чтобы убедить в безопасности этого места, или намекнуть на то, что не лучшая идея ее провоцировать без причины лишний раз, но не рассчитывай, что по старой дружбе я выдам тебе все наши секреты.
Лекс несколько мгновений на него смотрел, но потом просто кивнул. Что-то очень важное связывало Кея с Арман. Что-то, закрывшее любой доступ к случайно оброненным важным репликом. Оставалось трясти ответы с девчонки.
Он вновь скосился на нее, нахмурившись.
Кто ты такая?
— Мэриэл, — полувопросительно произнес Кей. Лекс прикоснулся к метке, и тот хмыкнул. — Мне жаль.