— Часовые, — пробормотала женщина, вталкивая Лекса следом за ней. — Заметив вас, мы отправили в дозор новичков. Скорее всего, они свалили сразу после того, как тряхнуло. Там ни одного преданного солдата.
— Все равно сдохнут.
Лекс огляделся, замечая развешенные по стенам винтовки и расставленные тут и там ящики, напоминающие те, которые в фильмах лишенных заполоняли офисы — скорее всего, раньше в них хранились документы.
Ему приказали остановиться, и, когда он замер, женщина его обошла, теперь указывая пистолетом четко ему меж бровей. Она выглядела не так, как он представлял по тону — его фантазия рисовала что-то маскулинное, но женщина оказалась пусть и высокой — ниже его всего на пару дюймов, — но чрезвычайно худой и даже миловидной, если убрать холодную решимость из светло-зеленых радужек.
Женщина отступила к Алекс и вручила ей пистолет. Та направила оружие на Лекса, позволяя союзнице заняться своими делами.
— Надо убираться, пока она с ним не закончила, — пробормотала женщина после нового крика и, на секунду глянув на потолок, подошла к одному из ящиков. Она открыла его и почти с головой залезла внутрь, роясь в каких-то листах. — Уверена, что он для нее не пустое место?
— Уверена, — кивнула Алекс, ни на секунду не отвлекаясь на Лекса.
Он демонстративно осматривался в поисках сподручных средств, способных ему помочь, а, когда посмотрел девушке в глаза, та покачала головой, выразительно скосившись на женщину. Словно пыталась что-то донести.
— Может, убить? — спросила та, отвлекшись от ящиков.
Однако она пялилась на Алекс всего мгновение, после вернувшись к начатому.
— Хочешь дать Мгле еще один повод для мести? — хохотнула та отчаянно. В ее потемневших радужках снова отразился страх. Ненадолго, но Лекс успел заметить. — Ранить будет достаточно. Она его не бросит.
— Нашла, — радостнее заявила женщина и продемонстрировала сцепленные скрепкой листы бумаги. — Мариса чертова тихушница, не упокой дьявол ее гнилую душу. Ты давно укол дела…
Она не договорила, резко взметнув голову.
Увидев бумаги, Алекс растянулась в удовлетворенной улыбке, и щелкнул предохранитель, превращая чистое оружие в обычный кусок стали.
— Спасибо, Лэн, — пропела она и, перестав держать рукоять пистолета, крутанула его на пальце, опустив дулом вниз. — На этом твоя работа кончена.
— Алекс, — предостерегающе произнесла женщина, выпрямляясь.
Дальше все развивалось стремительно. Больше не сдерживаемый угрозой, Лекс выудил вторую палочку, тут же наставляя ее на женщину. Та не заметила его движения, во все глаза смотря на девушку, и следом выудила второй пистолет из-под ремня брюк на спине.
Алекс же, напротив, не обращала внимания на женщину, пялясь на Лекса. Словно одновременно пыталась заставить его действовать и в то же время выжидала, на кого он нападет, чтобы успеть вовремя защититься, если станет первой жертвой.
Она пропустила момент, в который пистолет направился в ее сторону. Выстрел прозвучал громко, заглушив вновь раздавшийся крик на втором этаже, но в этот раз Лекс не мешкал и снес девчонку с линии выстрела — он не знал, что может настолько быстро двигаться. Он не думал — снова — о риске для себя, лишь о том, что сам прикончит Алекс, а не отдаст ее кому-то левому.
Плечо обожгло так сильно, словно его с разбегу скинули в котел с кипящей лавой. Он громко зашипел, краем уха слыша, как Алекс сносит один из ящиков под импульсом его толчка, и, перекинув палочку из левой — простреленной — руки в правую, наставил ее на женщину, срываясь на утробное рычание.
Та смотрела ему в глаза, направляя слегка дымящийся ствол ему в лицо.
— Один в один, — успела она прошептать испуганно, прежде чем Алекс — она передвигалась еще быстрее Лекса — оказалась у нее за спиной.
Как в замедленной съемке он наблюдал за тем, как рука девчонки проходит сквозь грудную клетку женщины насквозь. Окровавленная ладонь вышла спереди вместе с выдранными тканями. Женщина осела моментально, и Алекс отбросила ее на пол. Тело глухо упало, рядом с ним со звяком приземлился пистолет.
Алекс тряхнула пальцами. О металл застучали алые капли.
Воцарилась тишина, нарушаемая лишь громким дыханием. Они смотрели друг на друга, одинаково прищурившись. Лекс демонстративно убрал светлую палочку в карман и сделал шаг вперед. Девчонка отступила, панически наблюдая за тем, как его радужки заполняются чернотой — он чувствовал это в легком зуде под веками.
Хрип Алекс, добравшийся до слуха, стоило ладони впечататься в ее горло, стал лучшей музыкой в мире. Лекс не обратил внимание на то, как плечо сводит адской болью, а лишь крепче сжимал пальцы с каждой секундой, неотрывно смотря в серые глаза, затянутые поволокой тьмы.