Исчезнет весь гребаный мир. Хотя бы на несколько секунд станет по-настоящему хорошо. Пропадут сомнения.
И это даже стоило того, что настанет позже — это вновь встанет клином между ним и Арман, пусть сейчас она позволяет трогать себя так, словно вовсе не против. Он уже нарушил все молчаливые запреты, сделав больше того, на что имел право, и как только она окончательно придет в норму, не простит за то, что воспользовался ее помутнением.
Арман сдвинулась меньше, чем на дюйм. Это произошло почти неуловимо, но Лекс мог поклясться, что девчонка мазанула своими губами по его, настолько сильно его это обожгло. Он зажмурился, сцепил пальцы на ее шее сильнее, немного отодвигаясь, — видят святые сейлемские ведьмы, отстраниться окончательно, перестать касаться он не мог физически, это было соизмеримо с тем, чтобы оторвать от себя кусок плоти.
Она ведь не в себе, правда?
Она не может быть такой в себе.
— Что произошло, когда я была в отключке?
Его словно ледяной водой окатило. Если до этой секунды он считал, что близкое присутствие Арман и невозможность использовать это в угоду своему эгоизму, разрушает, убивает, не оставляя ни единого живого места, то сейчас решил, что где-то в последние минуты окончательно тронулся умом, потому что позволил так просто собой манипулировать. Нет, он тронулся гораздо раньше, выдав девчонке на блюдечке свои слабости. Вручив ей почти карт-бланш.
Он распахнул веки, сталкиваясь с изучающим взглядом. Отшатнулся, все еще удерживая ее у стены, но больше не ощущая, что не сможет дышать, если перестанет касаться.
Он уже не мог. Слова придавили его бетонной плитой.
— Низко, Арман, — прозвучало хрипло. Едва слышно.
И совершенно разочарованно.
— Что?
— Пользоваться моими слабостями низко.
— Нет, я… — она замолчала на полуслове.
Арман несколько раз моргнула, и тьма в ее глазах посветлела. Сгустившаяся вокруг них атмосфера, наконец, начала остывать, и Лекс, нащупав больше точек опоры, сделал еще два шага назад, убирая ладонь с костлявого горла. Ему стоило разозлиться за то, что настолько грязно на него надавила.
Но внутри все выло тоской.
— Я не хотела этого.
Черт его знает, о чем она говорила. Ему совершенно не хотелось разбираться.
— Ага, — Лекс не стал уточнять.
Она выглядела так жалко, что захотелось поверить в то, что смогло бы утихомирить беснующееся внутри разочарование, но Лекс просто промолчал.
— Что с остальными? — спросила Арман более спокойным тоном.
Лекс просто покачал головой. Он не сомневался, что на складе не осталось ни единой живой души, лишь изувеченные трупы, каждый из которых выглядит хуже предыдущего. Если кто и спасся, уже точно скрылся.
Маркус очень удивится, когда переступит порог сооружения и тут же вляпается в кровавое месиво. Ему точно не останется никакого дела до селян.
— Ты их убил? — Он вновь покачал головой, и тогда до слуха добрался тяжелый, ошарашенный вздох. — Я?
Она спрашивала таким тоном, словно он сообщил ей о смерти любимого питомца, которого она сама и прикончила — настолько шокированно.
— Что это за магия? — с намеком спросил Лекс.
— А, — протянула она. Видимо, поняла, как именно уничтожила почти всех населяющих склад людей. — Давно не использовала, забыла о последствиях, — она опять тяжело вздохнула — выглядело, как чистая эмоция скорби, — и нервно провела по волосам, не замечая, как оставляет на прядях кровавые полосы. — Перемещение. Самое сложное умение после контроля.
— Дальность?
— По-разному. Мой предел пару миль. Два-три прыжка. Дальше организм сдает. Где Алекс?
— Внизу. Сказала, что хочет забрать вещи.
— Были проблемы? — Лекс в очередной раз безмолвно покачал головой, желая пока оставить произошедшее с Алекс только между ними двумя. В данный момент он не мог быть уверен в Арман и не хотел ей показывать данные о Маркусе. А объяснить стычку с девчонкой без этой мелочи — кого ты обманываешь? — не представлялось возможным. — Как это произошло?
Она указала подбородком на его пульсирующее болью плечо.
— Ты зацепила не всех, — даже почти не соврал. — Чистые патроны. Слышала о них?
Арман затаила дыхание, скосившись на рану. Ее брови сдвинулись к переносице.
— Неужели Лу смог? — пробормотала она себе под нос. — Больно?
Лекс не стал напоминать, что они это уже обсудили. Он просто отвернулся, без слов намекая, что именно это они сейчас обсуждать не будут.
За спиной раздалось что-то вроде печального выдоха, но он не позволил себе снова купиться.