— Я должна закончить, — отчаялась, видимо, разговорить его снова.
Он исподтишка проследил, как Арман возвращается к противоположной стене, очерченной кровавыми полосами на манер жестокого граффити. По воздуху вновь потекло извращенное веселье. Девчонка моментально забыла о том, что произошло между ними, забыла об отравившей атмосферу всего секунду назад вине. Видела перед собой только кровавую цель. И сливала нерастраченную месть, похоже.
Хотел бы и Лекс так же просто переключиться. Будто по щелчку.
— Какие современники, такое и современное искусство, — мрачно хохотнула Арман и, подняв упавшую ранее кружку и заглянув внутрь, поцокала языком. — Все разлил.
Она встала у незавершенной надписи и, проведя указательным и средним пальцами по стенкам, собрала остатки крови, густым слоем покрывающей металл. Склонив голову к плечу и коснувшись кончиком языка уголка губ, она вывела еще одну букву, дополнив фразу:
Voy a buscar*.
_______
* - полная формулировка: Voy a buscarte.
_______
Лишь сейчас, выбравшись из плена взгляда Арман и ее шепчущих губ, Лекс смог узреть то, что ненамного, но все же отвлекло от самокопания. Он неотрывно уставился на предплечья девчонки. Теперь его пугало не только ее увлечение кровавой росписью.
Арман точно совершенно не в себе, раз больше не может поддерживать иллюзию. Лекс не сомневался именно в неспособности — она все еще не доверяла ему настолько, чтобы обнажить хотя бы часть меток, сбросив магию.
Но перед его глазами стояло именно это — откровение меток. Пусть не все, но все же он видел часть ее предплечий, рукава по которым Арман закатала почти до локтей. На открывшихся участках тела кляксами были разбросаны черные отпечатки — они наслаивались друг на друга пятнами. Он насчитал больше десятка.
Метки были разного размера, некоторые искривлялись, другие, напротив, отпечатались совершенно ровно, будто по выверенному до мелочей шаблону, который приложили к коже, чтобы после выкрасить большой кистью.
А под отпечатками, приглядевшись, можно было рассмотреть несколько шрамов. Все они выглядели старыми, почти все оказались мелкими, лишь один — на левом предплечье — тянулся от середины до запястья, криво оплетая выступающую косточку.
Пальцы вновь заныли от сжатых в бессилии кулаков. Он скосился на мертвого мужчину и пару раз щелкнул позвонками, разминая шею. Медленно подошел к трупу, пристально смотря в лицо, которое теперь не пугало своим видом, а приносило мрачное удовлетворение. Больше Лекс не жалел пусть и заслуженно, но все же жестоко убитого мужчину. Жалел лишь о том, что он уже мертв — хотелось убить его еще разок. Сотни раз, если бы это было возможно. Столько, сколько понадобилось бы, чтобы не чувствовать горечь на корне языка от лицезрения участков измученного тела стоящей за его спиной девушки.
Обернувшись к Арман, он проследил, как она старается наскрести «чернил» и выводит ровные полосы с таким усердием, будто от этого зависит вся ее жизнь.
— И что Маркус тут прочтет? — прочистив горло, спросил Лекс.
Несложно догадаться, для кого она старается.
— Знаешь, что привлекает хищника больше охоты на пугливую лань? — чертя четкую линию буквы «e», спросила Арман, но Лекс не стал мешать пространными ответами. — Схватка с другим хищником.
Арман закончила с последними штрихами и отошла на шаг.
Недовольно посмотрев на грязные руки, она цокнула языком и, небрежно вытерев левую о брюки, качнула головой, — бесполезно, часть крови уже успела присохнуть, а остальной оказалось слишком много, чтобы просто стереть.
Отчаявшись очиститься, Арман с едва заметной улыбкой осмотрела «шедевр» на стене.
— Когда два хищника встают друг против друга, они действуют одинаково. Они знают, что имеют дело не с загнанной в угол жертвой, которую размазать по стене не стоит ничего, — продолжила Арман замогильных тоном, на мгновение скосившись в сторону Уайта. Затем ее взгляд вернулся к буквам и пристально отследил каждый изгиб и острый угол, словно она хотела запомнить все до мелочей. — Когда твой противник — хищник, охота непохожа на погоню. Это хождение по кругу. Вы обмениваетесь пробными выпадами, наблюдаете и, обнаружив слабое место, атакуете. Оцениваете ущерб и реакцию противника, просчитывая дальнейшие ходы, — она подошла к надписи и подправила букву «T», размазав горизонтальную черту. — Тот, кто первым покажет страх — проиграет.
Стряхнув остатки крови, Арман отбросила кружку на пол. Лекс скривился от резкого звяка, с которым та приземлилась и, подскочив один раз, откатилась под стол.