Лекс неотрывно наблюдал за странной противоестественной парочкой. Кей присел рядом с девушкой на корточки и, сдвинув брови, кратко ей что-то сказал. Та дернулась так, будто по ее спине хлестнули толстым хлыстом, вспоровшим одежду и кожу под ней, и устремила взор в направлении, в которым выло одиночество Арман.
Эта реакция стала еще красноречивее.
Твою же гребаную мать.
* * *
Вода бурлила в небольшом металлическом котле и выплескивалась, оставляя влажные отпечатки капель на деревянной поверхности тумбы у кровати. Кэли не замечала, что уже добилась нужной температуры. Ее мысли бродили где-то не здесь, но, даже если бы захотела, она не смогла бы понять, о чем думает.
В голове царил такой беспорядок, что для того, чтобы его прибрать, нужно нанять сотню ментальных уборщиков, и то те, вооружившись метлами и швабрами, вряд ли смогли бы разгрести весь кавардак.
Кэли неотрывно пялилась на свои пальцы, которые прочно удерживали палочку, и все еще видела на костяшках кровь. Она уже успела смыть все последствия своего преступления, выстирала запятнанные бинты, а Смерть все равно оставалась рядом и красочно расписывала сделанное в деталях, не позволяя увидеть оттенок кожи за багровым цветом, застывшим перед взором галлюцинацией.
Кажется, Смерть стала еще одним внутренним голосом. Или это амок прикинулся ей, желая помучить подольше, не позволяя забыть о том, кто Кэли на самом деле. Либо же это — сама она, спустя долгое время вспомнившая, на что способна пойти, оказавшись лицом к лицу с теми, кто причинил ей истинную боль.
Только очередной плеск, метнувший вскипевшие капли так высоко, что те добрались до ладони, смогли выдрать Кэли из пространственных размышлений. Она зашипела и отдернула палочку, обрывая намерение. Вода тут же успокоилась, и в комнате вновь воцарилась тишина, больше не скрашиваемая звуками бурления. Голос амока, Смерти, совести или черт его знает кого еще стал громче.
Самое время шутить про шизу, да, Кэли?
Она встала с пола, в который до этого упиралась коленями, и приземлилась на скрипучую кровать. Придвинула к себе рюкзак и, покопавшись во всем барахле, выудила несколько полиэтиленовых пакетов. Изучив содержимое каждого, она нашла тот, который ей вручила Тесс — мама Мии. Подхватив заранее приготовленную металлическую кружку с кровати, Кэли вернулась к тумбе.
Насыпав в емкость на глаз несколько ложек незнакомой травы, она вновь направила палочку на воду, охлаждая до нужной температуры — Тесс говорила, что крутой кипяток использовать нельзя. Прикинув по времени, что добилась эффекта, Кэли залила состав и поморщилась от не самого приятного аромата — пахло это «лекарство для бедных» не лучшим образом. Прихватив из рюкзака еще один пакет, она подошла к двери и, прислушавшись и убедившись, что в коридоре никого нет, покинула «свою» комнату.
Найти Двэйна не составило особого труда — его настороженность, смешанная с тусклыми отблесками боли, витала вокруг и вела к хозяину подобно хлебным крошкам, усыпающим дорогу к дому и спасению. Парень оказался в том помещении, которые с друзьями занимал для более-менее спокойного сна, но, на ее несчастье, не в полном одиночестве.
Пока Двэйн сидел на кровати, скинув толстовку и закатав короткий рукав футболки на раненом плече, вокруг него суетился Майлз, очень выразительно ругаясь на невозможность залечить рану тем способом, которым владел лучше всех из их компании смертников. Он пытался остановить кровь, но та все никак не хотела до конца сворачиваться, и пусть текла уже не так, как несколько часов назад сразу после того, как Двэйна зацепила пуля, все еще не засохла до конца.
— Выйди, — коротко бросила Кэли, заходя к ним.
Майлз замер на месте, нахмурившись, повернул голову сначала к ней, затем к Двэйну, и только когда последний с задержкой в пару секунд кивнул, тяжело вздохнул. Он прижал кусок тряпки к ране, положил поверх ладонь Двэйна, вынуждая держать, еще раз грязно выругался и направился к выходу. Поравнявшись с Кэли, он заметил кружку в ее руках, но не стал ничего спрашивать, а просто посмотрел на нее таким молящим взглядом, что стало тошно.
Черт его знает, чего он хотел, но, чем бы это ни было, Кэли знала, что обязательно его разочарует. Как всегда. Майлз на нее надеется. Она разочаровывает.
Замкнутый круг, в котором у каждого своя навязанная Судьбой роль.
— Пей, — без лишних прелюдий Кэли вручила Двэйну кружку, стоило Майлзу оставить их один на один.
Тот забрал предлагаемое очень аккуратно, избегая любого контакта, что не укрылось от ее внимательного взгляда. Где-то внутри заворочалось что-то неприятное, напоминающее о злых словах, но очень быстро испарилось под гнетом мертвой пустоты, пришедшей на смену всплеску эмоций и не собирающейся никуда отлучаться — такое состояние, по ее опыту, не отпустит еще пару дней минимум.