Пара сиблингов никогда не вызывала особого отклика в ее душе. Пусть когда-то они дрейфовали по рекам безумия в одной лодке, да и этих детей Кэли даже несмотря на то, что не успела к ним прикипеть, жалела, ее не особо заботила их жизнь после конца света. Они, бесспорно, незаслуженно попали в лапы Лукаса, решившего подключить подростков к жестокому эксперименту, но Кэли слишком много себя растратила на сочувствие другим людям. В ее арсенале возможностей не хватило потенциала на еще двоих.
Больше просто нечем было жертвовать.
— Плохо, — коротко выдохнула Алекс, сбрасывая напускное веселье.
Тоска охладила воздух сразу на несколько градусов — Кэли непроизвольно поежилась от коснувшегося запястий ветра, который и правда показался нещадно ледянее, чем мгновение назад. Но в противовес внешнему дискомфорту, внутренне стало приятно понять, что Алекс и Оливер все еще привязаны друг к другу.
Пусть ей было не особо это важно, но запах надежды все же всегда ей нравился.
— Почему вы не ушли? — поинтересовалась Кэли.
— Потому что Оли проиграл свою войну.
— Он обратился? — спросила она, но девчонка проигнорировала вопрос.
Тогда Кэли перехватила ее за запястье, ощущая под кончиками пальцев рубцы шрамов, которыми ее наградил много лет назад Уайт — почему его все же оставили в живых, черт возьми?
Дернув Алекс, она вынудила ту повернуться к себе лицом и остановиться.
— Что с Оливером, Александра? — надавила Кэли грубо, сжимая руку девушки чуть сильнее, чем требовалось — та поморщилась, но смиренно замерла, не пытаясь вырваться.
— Он не может покинуть новый Склеп сам, — тяжело вздохнула Алекс, уведя убитый тоской взгляд в сторону, словно и правда могла что-то скрыть. — Эл его контролирует, и я очень сильно рискую его жизнью, сдавшись тебе. Это все, что я могу тебе пока сказать.
Кэли ослабила хватку, отпуская девушку. Нахмурилась, наблюдая за Алекс, которая, постояв еще с пару секунд, небрежно провела под веками, стирая слезы. Затем та резко вскинулась, посмотрев на Кэли с вызовом. Словно говорила: Насколько далеко ты готова зайти, сколько боли еще причинишь, чтобы добиться желаемого?
Словно видела ее насквозь.
— Что с лекарством?
Кэли сузила глаза. Алекс повторила, идентично копируя эмоции одну за другой — их внешнее проявление. Лишь внутренне они сейчас отличались: от Кэли за версту разило кладбищем, в то время как Алекс стала образчиком страдания, вспомнив о брате.
Когда девчонка так и не проронила ни слова, Кэли настояла:
— Оно есть? — Алекс вновь промолчала. Попыталась отойти, но Кэли опять перехватила ее за запястье. Свободной рукой выудила из кармана стащенную со склада Марисы ампулу и продемонстрировала. — Это оно?
— Я очень тебя люблю, Кэли, — прошептала Алекс, демонстративно игнорируя золотистый состав. Она провела неплененной ладонью по щеке Кэли, отчего внутри растеклось противоестественное довольство — всего на секунду, но она успела насторожиться. Алекс отстранила пальцы и потянула левый уголок губ вверх. — Но я не идиотка.
Она резко выдернула другую руку из захвата — так стремительно, что Кэли не успела среагировать. Алекс оттолкнула ее, приложив столько усилий, что смогла заставить ее потерять равновесие, отчего Кэли дважды переступила, чтобы не упасть.
Надо же.
— Стоит мне перестать быть полезной, и ты меня прикончишь, — голос Алекс стал ниже — угрожающим.
Но не это худшее — то, что девчонка наконец нашла в себе смелость сделать что-то по-настоящему против. Слова. Слова стали пощечиной, ударившей наотмашь.
Ведь были правдой.
Во что ты превратилась?
— Алекс… — Кэли никак не могла подавить неловкость. Хотелось оспорить вердикт, ведь она…
Да кто вообще нормально воспринял бы такое о себе мнение? Даже если оно правдиво до каждой изгваздавшей атмосферу буквы. Даже если в мыслях постоянно мелькало то, что девчонка жива до сих пор только потому, что обладает нужной информацией?
Правда очень часто становится неприятной. Эта же будто резала насквозь.
— Не обманывай меня мы обе знаем правду, — отмахнулась Алекс равнодушно, будто смирилась с полным отсутствием ценности жизни. — Прояви терпение, я расскажу позже. Я хочу еще немного насладиться атмосферой вашей компании. Я слишком долго существовала там, где либо ты, либо тебя. Позволь мне отдохнуть тут, прежде чем я отдохну там.
Она указала пальцев вверх, на небо, растравив душу сильнее.
Что с ней сделал Маркус, раз уж она приняла скорейшую гибель, насытившись безнадежностью?
— Ты, может, совсем этого не осознаешь, но ваша группа — это нечто. — Глаза Алекс заволокло слезами, а на губах заиграла улыбка — немного печальная, какая-то отчаянная, но с легким налетом надежды. — Не думала, что такое между людьми все еще возможно. Ты зря их сторонишься. Сейчас редко можно встретить настолько безоговорочную любовь. Мы перестали быть людьми, Кэли, но рядом с тобой все еще остались те, кого до сих пор можно назвать человеком. Может, поэтому ты все еще ты? — последнее она спросила риторически. — Ноа и Лу очень похожи. Маркус тоже продержался так долго только потому, что рядом с ним вечный союзник, который принимает его любым. Они исключительные, но вы оба совершенно их не цените.