Интересно, какой фон у палочки Арман?
Неуместно всплывший в мыслях вопрос заставил его замереть.
Самое время.
— Как спасалась в последний раз? — тихо спросила Гленис, впервые подав голос за последний час.
— Хотела уйти насовсем, — ответила ей Ноа и обхватила клинок и второй ладонью. Золотое свечение стало ярче. — Убедила себя, что несет за собой только разрушения, — в голосе девушки послышались слезы, а нити ее волшебства опять замигали. Та сосредоточенно нахмурилась, поджав губы, и золото стабилизировалось. — Но я напомнила ей, что она пообещала Мие. Побесилась немного, попрактиковалась в магии в чаще леса, выпустила сотню патронов по мишеням. Потом целую неделю от Мии вообще не отходила, и ее отпустило.
— Мии тут, очевидно, нет, — Майлз выразительно развел руками.
— Ты можешь это забрать? — неотрывно смотря на сконцентрированную Ноа, спросил Лекс.
— Я могу забрать следствие, но не причину, — заслышав его голос, она открыла глаза и уставилась в его сторону с такой надеждой, словно он единственный что-то мог сделать в их небольшой тусовке озабоченных проблемами и почти беспомощных. — К тому же, там и забирать-то нечего почти все время. Вспышки эмоций слишком кратковременные и непредсказуемые. Я просто не поймаю момент. Да и… — она тяжело вздохнула, магия вновь замигала, и, отчаявшись, Ноа отбросила клинок, который звонко ударился о ложку, лежащую на столе чуть поодаль от девушки. Но она словно не заметила, а опять потерла виски. — Кэли меня сейчас к себе не подпустит.
Воцарилась тяжелая тишина. Еще одна проблема будто встала каждому присутствующему поперек горла. То, что Арман в полном раздрае и сейчас совершенно непредсказуема, ощущалось бы не таким катастрофичным, позволь она близким вмешаться. Но девчонка шарахалась от друзей, не позволяя им не только помочь, но пресекая любые попытки с собой заговорить. Да и было кое-что еще, усугубляющее все к чертям:
Сейчас я для них опасна.
— Что будем делать? — почти неслышно пролепетала Гленис.
— Без понятия, — тяжело вздохнул Фил.
Лекс дернулся, почувствовав приближение Арман. Он думал, что девчонка спит — она сказала, что планирует именно на это потратить лишние свободные часы, — но в тишине слишком сложно оказалось определить, так ли это. Он скользнул взглядом туда, где за стеной она медленно передвигалась, вот-вот собираясь выйти в коридор, судя по всему.
— У меня есть пара идей, но они идиотские... — начал Майлз.
— Майлз, — предостерегающе проговорил Лекс и, стоило окликнутому посмотреть на него, почти незаметно кивнул в сторону двери.
Тот тут же захлопнул рот. Никто не подал ни звука, и через несколько мгновений хлопнула дверь, а после в проходе псевдогостиной показалась Арман. Она оперлась плечом о косяк и, нахмурившись, оглядела присутствующих.
— Понятно, — ее губы скривились в улыбке, которая больше напоминала защитный оскал. Так загнанный в угол преступник смотрит на раскрывших его преследователей, понимая, что погоня закончилась не в его пользу и его вот-вот толкнут на электрический стул.
— Кэли, — жалобно позвала Ноа, но та ее проигнорировала, уставившись на Лекса.
— Послезавтра уходим, — кратко бросила она, прежде чем развернуться и скрыться, направившись к выходу на улицу.
Понимайте, как хотите, идите, кто хотите.
— Я поговорю с ней, — тяжело вздохнул Фил, неотрывно смотря в проход, в котором всего секунду назад стояла неуправляемая девчонка. — Завтра.
— Удачи, — саркастично фыркнул Кей, но за злобно-насмешливым тоном скрылось очень много горечи, затопившей карюю радужку. Еще ярче эта горечь ощущалась потому, что для парня какая-либо эмоция все еще оставалось противоестественной.
Или уже нет?
— Как вовремя-то, блядь, — процедил Фил сквозь зубы.
Он отвернулся от двери, вновь схватил куб, похоже, пытаясь хоть как-то успокоиться, заняв руки, но уже через секунду цветная затейливая форма полетела в стену и рассыпалась на детали. Все присутствующие, кроме Лекса, вздрогнули. Он же вновь вцепился в подлокотник кресла и палочку, не позволяя себе двигаться. Даже если бы рядом рванула бомба, он не пошевелился бы, настолько сильно опасался психануть.
Его жрал страх. Поглощал кусок за куском уравновешенность, откусывая огромными шматами, и громко чавкал, брызжа слюной. Лекс впервые за долгое время совершенно не представлял, что делать дальше и как разрешить сложившуюся ситуацию. Не знал, за что хвататься.