* * *
Прикрыв глаза, Кэли прислушивалась к шепоту, силясь различить конкретные слова среди практически монотонного гула в голове. Очаги огней, выставленные Кеем по периметру крайних домов поселения, дезориентировали амоков, заставляя вынюхивать волшебников, и ее голоса активно обсуждали их нынешнее положение.
Собрать чуть больше десятка сущностей в одном месте оказалось не так уж сложно, и Кэли по обрывкам реплик зла оценивала их иерархию, чтобы не позволить скрыться слабейшим, которые тут же бросятся врассыпную, стоит ей выпустить хищника на кровавую жатву. По-настоящему достойных противников всего трое.
Отсутствие амоков второго класса облегчало задачу. Только они хотели вырвать у нее лидерскую позицию, действуя агрессивно и неся в себе настоящую опасность. Третий класс — самый высокий в группе рядом, мог незначительно сопротивляться, но покорился бы, если бы Кэли преследовала цель ими управлять. Но попытки контроля обращенных всегда делали ее собственное зло сильнее, что повышало опасность потерять в его агрессии себя.
До сегодняшнего дня Кэли не приближалась к амокам, зная, что голоса взбунтуются и начнут требовать «закуску», и представляла структуру собравшихся вокруг города двух групп только по пересказам Чейза. Он хорошо разбирался в повадках сущностей, но все равно не мог дать исчерпывающую характеристику.
Кэли же могла оценить могущество каждого из них, и теперь она уверилась, с чего нужно начать, чтобы покончить с ними максимально быстро и без угрозы жертв с их стороны.
Самое полезное знание, приобретенное ей за годы безумной войны, — это то, как устроено общество амоков, оказавшееся социальнее, чем представлялось вначале. Они не могли считаться полностью безумными существами, одержимыми жаждой уничтожать все на пути. Они кучковались в группы, идя за более выдающимся представителем, если разделение в силах было не очень внушительным, и избегали тех, кто гораздо могущественнее. Они помечали только тех, кто обладал достаточным магическим потенциалом для трансформации, или тех, к кому при человеческой жизни испытывали яркие эмоции. Они чувствовали задатки Кэли к власти и, позволь она это своему злу, готовы пасть на колени в том случае, если не достигали достаточного для сопротивления уровня.
Когда Кэли впервые продемонстрировала данные ей способности, Лукас нарек ее Мглой — богиней тумана. Она терпеть не могла это прозвище, досконально отражающее то, что с ней сделали.
Лукас принуждал ее сражаться с другими мечеными, думая, что самый могущественный сможет взять под контроль не только своих амоков, но и всех остальных. Он верил, что «победитель» их безумной схватки сможет остановить истребление человечества, и был убежден, что сможет контролировать созданное оружие. Но Лукас не предвидел, что, «наградив» семь волшебников десятками голосов, он уничтожит любые перспективы на приручение. Он надеялся создать исключительного волшебника с «королевскими» силами амока, но всего лишь превратил всех их в бомбы с быстро истекающими секундами часового механизма.
И одна из них в итоге взорвалась, уничтожив все, что Лукас создал.
Кэли посмотрела на практически полностью сокрытый темнотой потолок, украшенный зеркальными плитами, за годы покрывшиеся толстым слоем пыли. Разглядывая лежащее на барной стойке отражение, Кэли потянула уголок губ вверх. Сегодняшняя ночь даст ей необходимый запас времени, и, быть может, его хватит, чтобы понять, способен ли Двэйн предотвратить то, что сделал практически неизбежным Лукас.
Привлеченная звуком, Кэли задрала голову и посмотрела на Кея, размеренно крутившего стакан с отколотыми краями, на дне которого плескался прозрачный джин.
— Очень умно напиваться с оружием в руках, — прокомментировала Кэли, стоило ему пригубить алкоголь с той стороны бокала, где разбитые грани были наименее острыми.
— От нескольких глотков еще никто не умирал, — усмехнулся Кей, прикрыв глаза. Кадык дернулся, пока по горлу стекало обжигающее пойло. — Если бы ты не запретила проносить алкоголь в лагерь, я бы не пользовался подворачивающимися шансами.
— Нам только паникующих алкашей для полного счастья не хватает, — саркастично произнесла Кэли и посмотрела в сторону двери, скрывающей подсобку бара, когда та распахнулась, с громким стуком ударившись о полки.
— Да! — радостно воскликнула Ноа, появившись в поле зрения.
— Шоколад? — с надеждой спросила Кэли и растянулась в довольной улыбке, когда та кивнула и продемонстрировала две плитки их любимого лакомства, которое, видимо, завалялось за полками уже неоднократно разоренного ими в поиске еды помещения. — Если выживем, у нас будет прекрасный вечер.