Кэли показалось, что смех соткан из жизни и надежды.
Она нашла Двэйна взглядом очень быстро — парень в сопровождении Эхо появился из-за угла соседнего здания. Женщина разворачивала бейсболку козырьком назад — в этот раз она не связала волосы в хвост и те беспрепятственно танцевали под аккомпанемент порывов ветра, — и что-то возбужденно рассказывала, а Двэйн хохотал, то и дело стирая выступившие слезы из уголков глаз.
Кэли сцепила зубы и нахмурилась, наблюдая за идеальной картинкой. Не то чтобы подобное происходило перед глазами впервые — еще до конца света она постоянно видела Двэйна в сопровождении девушек и женщин, проживающих в замке круга. Чаще всего он вертелся в обществе Рэйн, конечно, но нередко распространял свое обаяние и на остальных. Он даже умудрился подружиться с несколькими девчонками из адаптантов, которые прибыли вместе с Кэли и Майлзом и были нужны только для того, чтобы отвлекать внимание тех, кто мог заподозрить главных персон в измене.
Но раньше это толкало исключительно на шутки ниже пояса. Кэли постоянно проходилась по наивности его девушки, выплескивая ненависть к отцу через принижения сына. Ее никогда не трогало обаяние, которое Двэйн распространял на окружающих, да и вряд ли то, что она озвучивала, хоть когда-то было правдой — слишком преданным он выглядел рядом со своей девушкой. Однако дарило миллион возможностей пустить осевших на языке яд в ход.
Сейчас же… внутри заворочалось недовольство. Тихое, почти неслышное, едва ли пробивающееся сквозь мертвое равнодушие. Но все же недовольство.
Плохо.
— Иронично, правда? — спросил Фил где-то на периферии, Кэли даже не сразу поняла реплику.
— О чем ты? — она отвела пристальный взгляд от Двэйна и только тогда заметила, что сжала опустошенную кружку так сильно, что заныли пальцы.
— Фрэнн ревнует меня к тебе, ты ревнуешь его к ней, — пояснил он таким тоном, словно разговаривал с первоклассницей, объясняя ей элементарные вещи. — Иронично.
Фил дернул подбородком в сторону, с которой вновь донесся задорный смех, характерный скорее для ребенка без проблем, чем для взрослого человека, несколько лет прожившего в разрушенном мире, в котором помереть можно не просто каждый день, а каждую гребаную минуту.
— Не понимаю, о чем ты, — Кэли произнесла это грубее, чем ей хотелось.
— Да ну? — вскинул Фил бровь, которую поперек пересекал тонкий шрам, становящийся заметным только при такой живой мимике. Когда она посмотрела на него предостерегающе, он еще раз хохотнул, но не стал больше нести чушь, переходя к важному: — Нам надо поговорить, Кэли. Возможно, это последний шанс.
— Если я не хочу? — больше из природной вредности заупрямилась она, хоть и понимала, что поговорить, и правда, надо.
Как минимум ей надо взять обещание о том, что Фил позаботится о Мие. Мужчина, конечно, и сам никогда бы не оставил девчонку одну, однако озвученное вслух сделает ее дальнейший путь проще — перспектива сгинуть в пути станет менее тоскливой, ведь главный долг сможет выполнить кто-то другой, действительно на это способный.
— Я все же надеюсь, что сделал достаточно для того, чтобы ты забила на свое «не хочу», — жестче отрезал Фил, поднимаясь.
Он встал перед Кэли и подал ей руку, смотря в глаза требовательно и лишая ее любого права отказаться.
— Ладно, — она смиренно вложила свою ладонь в его.
С ее губ сорвался горестный стон, когда Фил дернул ее на себя, поднимая. Легкое облегчение бесследно испарилось. Паршивость шлифанулась новым смешком со стороны, и, бросив придержавшему ее мужчине взгляд за спину, Кэли заметила рядом с Двэйном присоединившуюся к разговору Алекс.
Сейчас парень выглядел настороженным, не так расслабленно, как в присутствии одной Эхо, однако все же позволил синеволосой — ну почему она выбрала именно это для отражения своей привязанности? — девчонке стоять очень близко. Когда та будто бы невзначай тронула его за предплечье через куртку, хихикая над очередной репликой Эхо, внутри все на одну секунду вспыхнуло злостью.
Убей.
— Не злись, — ласково произнес Фил, отстранив ее от себя и заметив выражение ее лица. Он на мгновение оглянулся и понимающе хмыкнул, вновь посмотрев на Кэли. — И как ты не замечаешь очевидного?
— Не понимаю, о чем ты, — процедила она, отворачиваясь.
Она пошла к границе базы преувеличенно бодро, стараясь не прислушиваться к голосу амока, который вновь врубил заученные до зубов фразы зацикленной пластинкой:
Убей.
Убей их всех.
Глава 26